eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Пресс-конференция Министра финансов России Антона Силуанова по итогам встречи министров финансов и управляющих центральных банков стран «Группы двадцати»

Пресс-конференция Министра финансов России Антона Силуанова

Стенограмма пресс-конференции Министра финансов Российской Федерации Антона Силуанова по итогам первой встречи министров финансов и управляющих центральных банков «Группы двадцати»:

Добрый день, уважаемые коллеги! Сегодня у нас завершилась первая встреча министров финансов и руководителей центральных банков стран «Группы двадцати» под российским председательством. Мы обсуждали целый ряд ключевых вопросов.

Это первая встреча, которая готовит итоговый документ - коммюнике глав наших государств, которые соберутся 5-6 сентября в Санкт-Петербурге в текущем году. И в преддверии этой встречи на высоком уровне проходит целый ряд обсуждений на уровне министров финансов и глав центральных банков. Сегодня была первая такая встреча.

Мы обсуждали несколько ключевых вопросов. В первую очередь это ситуация в мировой экономике, реализация рамочного соглашения - то есть тех обязательств в области бюджета, государственного долга, в области трудовых отношений, денежно-кредитной политики, которые брали на себя отдельные страны. Хочу сказать, что в целом оценка и Международного валютного фонда (МВФ), и коллег такова, что сейчас появились ростки стабилизации. МВФ повысил общий прогноз роста мировой экономики с 3,25% (как это было раньше) до 3,5% в 2013 году с дальнейшим повышательным трендом.

Неоднократно говорилось о том, что 2013 год - год, в котором должны определиться тенденции: либо мы сможем закрепить ту устойчивую стабилизацию, которая у нас сейчас наметилась и такую положительную тенденцию или, если мы не сможем провести скоординированную политику, не сможем удержаться на этой положительной ноте, то возможно скатывание опять в рецессию. Поэтому много будет зависеть от того, насколько совместные, скоординированные действия в области экономических политик будут предпринимать ведущие страны «двадцатки». Это, собственно, было нашим приоритетом обсуждения.

Конечно, мы не обошли вниманием вопрос ситуации на валютных рынках. Обсуждали, безусловно, ситуацию с конкуренцией валют и договорились, и это вошло в итоговое коммюнике, о том, что ни о каких конкуренциях валют здесь не может быть и речи. Как правильно было замечено коллегами, речь должна вестись не о валютах, а о режимах этих валют, то есть в каких режимах они функционируют: в России, как и во многих странах, это режимы плавающих валютных курсов, поэтому исключительно рынок сам определяет уровень той или иной валюты. Если государство, центральный банк будут вмешиваться в это ценообразование то, соответственно, будут возникать и определённые диспропорции, или за краткосрочным каким-то, может быть, улучшением всё равно последует диспропорция. И если мы говорим о валютной политике, то, безусловно, изменение валютной политики одной страны будет влиять на ситуацию в странах, являющихся ее торговыми партнёрами. Может начаться конкуренция валют, а не конкуренция экономик, о чём мы говорили.

Было абсолютно правильно сказано, что нам необходимо предпринимать меры для конкуренции именно наших экономик. Повышать производительность труда, усиливать меры, стимулирующие экспорт, повышать эффективность экономик. Вот чем должны заниматься правительства государств, а не манипулированием на валютных рынках. Это было подчёркнуто абсолютно всеми участниками. Это было консенсусное мнение, и оно вошло в итоговое заявление.

Обсуждался вопрос сокращения бюджетных дефицитов и уровня государственного долга. Этот вопрос, как я уже говорил, один из элементов рамочного соглашения. У нас были приняты Торронтовские соглашения, которые учитывали сокращение государственного долга в 2 раза по сравнению с уровнем 2010 года, когда эти соглашения были заключены. Вот как раз в 2013 году сокращение дефицитов в 2 раза должно произойти. Многие страны справились, некоторые нет. Объясняется это тем, что когда в 2010 году эти соглашения заключались, никто и не предполагал, как будет складываться динамика экономического роста, какие последствия кризиса будут иметь место. Поэтому в то время были более оптимистичные оценки и, соответственно, не всем странам удалось выполнить эти обязательства.

Тем не менее, для того чтобы дать импульс вперёд, дать импульс инвесторам, дать сигнал, как мы говорим, о доверии политике, проводимой государствами, мы договорились о том, что к саммиту наших глав государств мы подготовим средние и долгосрочные ориентиры такой политики. Причём это будут предложения каждой из сторон, эти предложения будут сформулированы с учётом всех реалий, реалистичного выполнения параметров по снижению долговой нагрузки, снижению дефицитов. На наш взгляд, это правильно, потому что это должен быть сигнал рынку, сигнал инвесторам: как та или иная страна видит дальнейшую свою политику в области фискальной политики, в области госдолга. А именно это сегодня является одним из условий стимулирования или, наоборот, дестимулирования притока инвестиций, а соответственно и экономического роста в тех или иных странах.

Рассматривали вопросы международной финансовой архитектуры. Безусловно, были критические высказывания в адрес того, что мы не выполнили те обязательства, которые ранее были взяты, а именно мы должны были в январе текущего года разработать и определиться по формуле распределения квот Международного валютного фонда. Сложный очень вопрос оказался, потому что целый ряд стран, которые в результате осуществления предложений по изменению формулы теряли бы свои доли, естественно, выступали против такого изменения. Поэтому вопрос оказался очень дискуссионным, но тем не менее мы договорились определиться в отношении поэтапности решения этого вопроса и договорились о том, что вопрос о формуле и распределении квот мы должны существенно продвинуть к саммиту глав государств с тем, чтобы главы государств поставили точку и дали окончательное направление в выработке формулы и распределении квот, которые должны будут определиться до конца текущего года.

Поставили новые задачи. То есть вопросы относительно формулы и распределения квот, как мы видим, должны быть решены к концу текущего года. Непростая задача. Не все страны были готовы к такому решению вопроса. Тем не менее, всё равно нам нужно двигаться вперёд, иначе можно дискутировать бесконечно, потому что учесть все интересы невозможно. Надо учитывать, первое, реалистичные изменения в мире, которые произошли: повышение роли развивающихся рынков, развивающихся экономик, соответственно и изменение диспропорций в структуре и в распределении квот МВФ. Исходя из этих критериев, мы и должны работать в рамках совершенствования распределения квот фонда.

Важным вопросом, который был заявлен в рамках российского председательства, является вопрос стимулирования инвестиций как основы для экономического роста. Мы заявили несколько направлений в решении этого вопроса.

Первое - это стимулирование институциональных инвесторов. Сегодня институциональные инвесторы вкладывают средства в экономику, в первую очередь в инфраструктуру. Институциональные инвесторы, как правило, вкладывают свои средства в субнациональные, в субфедеральные облигации, особо не направляя свои ресурсы непосредственно в реальный сектор экономики. Поэтому мы договорились о том, чтобы создать необходимые условия, дали такое задание Организации экономического сотрудничества, чтобы проработать этот вопрос, создать необходимые стимулы для того, чтобы крупные институциональные инвесторы наряду с альтернативой вложения средств в суверенные облигации могли бы и были заинтересованы вкладывать свои средства в инфраструктуру. А инфраструктура - всегда источник развития. Такое поручение было дано ОЭСР.

Второе - фондовые рынки. Мы говорим о том, что в последнее время сильно сократилось количество выходов предприятий на IPO. Eсли 20 лет назад таких IPO в год проводилось 2500, то сегодня - это в два раза меньше. Или если некоторое время назад у нас объем IPO превышал 250 млрд долларов в год, то сейчас это максимум 150 млрд долларов (в последние годы). Видно, что фондовый рынок у нас достаточно сокращается в последнее время, страдает от последствий кризиса, поэтому мы договорились о необходимости развития фондовых рынков местных валют. Взять ту же самую Россию. Мы сейчас предпринимаем все возможные меры, для того чтобы развивать наш фондовый рынок, делаем всё необходимое для того, чтобы инвесторам было здесь так же комфортно работать, как и в Нью-Йорке, Лондоне, на других биржах - это и структурные меры, это и налоговое законодательство, и создание всех необходимых условий. Вы знаете, что Правительство на этой неделе специально приняло программу по развитию финансового рынка. Такие же шаги мы рекомендуем предпринимать и в других странах, которые создают свои финансовые системы и финансовые рынки.

Следующий вопрос в области стимулирования инвестиций - это развитие многосторонних банков развития. Мы говорим о том, что такие многосторонние банки, такие как Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, всё больше и больше должны участвовать в капиталах предприятий. Это очень важно, потому что, как правило, эти банки сегодня представляют больше кредитных средств, не участвуя непосредственно в капитализации тех или иных предприятий. Это явилось бы одним из серьёзных факторов для развития инвестиций, и, соответственно, для решения нашей основной задачи - достижения экономического роста. Поэтому стимулирование крупных международных банков, многосторонних банков вкладываться непосредственно в капитал - вот наша основная задача. Это могут быть определённые проекты: вложился в капитал, подняли предприятие, реализовали потом предприятие - то есть, это был бы такой же бизнес и даже более эффективный, нежели просто предоставление им кредитных ресурсов. Поэтому это одно из направлений, которое мы сегодня обсуждали в рамках этого вопроса.

Конечно, не обошлись и без обсуждения вопроса совершенствования государственных инвестиций. Не секрет, что в период бюджетной консолидации государственные инвестиции сокращаются, поэтому в условиях такой ситуации, очевидно, необходимо развивать принципы стимулирования инвестиций через государственно-частное партнёрство. Это делается и в России, это делается и в других странах. И вопрос именно за этим. Каждый рубль инвестированный там, где может быть получена возвратность и окупаемость, должен быть нацелен на то, чтобы такие государственные средства привлекали в экономику частные ресурсы. Не мы это придумали, это давно известный факт, но сегодня как никогда, государственно-частное партнёрство имеет большое значение.

Следующая позиция, пятая - это прямые иностранные инвестиции в развивающиеся рынки. Мы договорились о том, что разработаем некие унифицированные правила, в соответствии с которыми такие иностранные инвестиции могли бы вкладываться в те или иные развивающиеся рынки. То есть, некие стандарты условий для вложений, для иностранных инвесторов с тем, чтобы облегчить доступ иностранных инвесторов в первую очередь в развивающиеся рынки. Хотя было подчёркнуто, что именно сейчас иностранные инвестиции идут в первую очередь в развивающиеся рынки, потому что эти рынки стали наиболее интересными для инвестиций, и создание дополнительных стимулов для этого как раз было бы нашей задачей.

Хорошо, что нас поддержали по вопросам управления долгом. Мы предложили усовершенствовать те рекомендации Всемирного банка по управлению государственным долгом, которые были разработаны некоторое время назад. Мы договорились о том, что обновим эти рекомендации по управлению долгом с учётом складывающейся ситуации и с учётом повышения эффективности такой работы. Для России, кстати говоря, это тоже очень важно, поскольку вопрос управления долгом и вопрос эффективности такой политики всегда приносит свои дивиденды.

Вот, собственно, и всё. Мы рассмотрели итоговый документ - наше коммюнике. Он был согласован. Каких-то дискуссий не было, поскольку документ был отработан и принят без замечаний. Коллеги, это всё, что я хотел вам сказать.

Вопрос: Скажите, по какому вопросу были наиболее острые дискуссии и почему в финальном документе слова об competitive devaluation звучат мягче, чем в заявлении G7, которое мы видели на этой неделе?

Антон Силуанов: Что касается конкуренции валют, ещё раз повторю, что здесь многие докладчики обозначали эту тему, но она не была центральной, по ней не было дискуссии. У нас было единое мнение по этому вопросу, никто не выступал с иной позицией, нежели это содержится в конечном заявлении. Были дискуссии по финансовой архитектуре, потому что здесь есть разные точки зрения. Были определённые дискуссии продолжать или не продолжать систему наших Торронтовских соглашений. Мне казалось, мы нашли общий компромисс, и здесь не было каких-то неудовлетворённых сторон.

Вопрос: В коммюнике зафиксировано, что к концу июня этого года должны быть урегулированы планы, касающиеся несостоятельности глобальных системно значимых институтов. А что с национальными? Когда уже будут какие-то шаги в отношении национальных системно значимых институтов?

Антон Силуанов: На самом деле этот вопрос поднимался не только на нашем сегодняшнем саммите, но и раньше. Мы говорили о необходимости надзора за глобальными системными институтами.

Как первый шаг - укрепление этого надзора, а второй шаг - это уже будет усиление надзора за неглобальными, а именно национальными финансовыми институтами. Мы идём в этом плане последовательно, укрепляя и усиливая надзор за теми финансовыми институтами, которые оказывают наибольшее влияние - сначала на глобальных рынках, а потом и локальных рынках. Поэтому это шаги из ранее принятых решений по усилению и по повышению эффективности надзора на финансовом рынке.

Вопрос: По глобальным было уже зафиксировано, что - к концу июня, в коммюнике прописано, что по глобальным будет. А когда будет сделан очередной шаг в отношении национальных институтов?

Антон Силуанов: Это следующий шаг. Действительно, мы будем обсуждать этот вопрос в этом году на наших дальнейших встречах министров финансов и центральных банков.

Вопрос: Антон Германович, накануне Вы говорили, что будет обсуждаться возможность создания комитета по надзору и контролю за рейтинговыми агентствами. В коммюнике была гораздо более мягкая формулировка. Расскажите, как проходила дискуссия?

И второй вопрос. Во время встречи финансовой «двадцатки» с Президентом была затронута тема помощи Кипру, и, по-моему, представитель Германии сказал, что она может быть рассмотрена в приватной обстановке. Скажите, поднимался ли этот вопрос отдельно?

Антон Силуанов: Я сейчас могу комментировать, наверное, только те решения, которые обсуждались в рамках нашего саммита. Я же не могу с вами сейчас приватно беседовать, правильно? Этот вопрос не нашёл отражения в коммюнике.

Что касается Комитета по надзору и контролю за рейтинговыми агентствами, то да, действительно это было наше предложение. Мне казалось, что оно было в целом поддержано на Конференции по финансовому регулированию, которая проходила в преддверии саммита. Думаю, что оно будет обсуждаться на дальнейших этапах рассмотрения вопросов по финансовому регулированию.

Вопрос: Антон Германович, накануне встречи Вы сказали, что для того, чтобы «двадцатка» сформулировала позицию по Японии, вы должны сначала услышать мнение их Минфина и ЦБ. Встреча министров финансов и глав центральных банков закончилась. Какова позиция?

Антон Силуанов: Позицию мы уже высказывали. Коллеги из Японии тоже поясняли свою политику. Эта политика принята ещё в конце прошлого года и направлена на решение проблемы дефляции. Действительно, если в Японии была дефляция, то необходимо предпринимать меры по выходу из этой ситуации. Именно на это была направлена политика нового правительства. Они об этом и высказывались.

«Группа двадцати» отнеслась с пониманием к такой политике, и в совместном заявлении не было никаких решений или оценок деятельности правительства Японии. Мы договорились, что это внутреннее дело самой страны. Была ещё раз подтверждена приверженность политике неконкурирования валют, и мы считаем, что действия японского правительства пока находятся в том русле общего понимания валютной политики, которую мы обсудили на уровне министров финансов и глав центральных банков «двадцатки».

Вопрос: Антон Германович, поясните, пожалуйста, в итоговом коммюнике есть такая фраза, где идёт речь о денежно-кредитной политике: «Денежно-кредитная политика должна быть направлена на обеспечение стабильности внутренних цен, поддержку восстановления экономики в соответствии с действующими мандатами. Мы будем осуществлять мониторинг и минимизировать негативные побочные эффекты на другие страны». Кто будет осуществлять этот мониторинг и каким образом будут минимизированы последствия, которые могут возникнуть в случае слишком мягкой денежно-кредитной политики для других стран? Это первый вопрос.

Второй вопрос - какие могут быть, на Ваш взгляд, выработаны рекомендации по совершенствованию управления госдолгом?

Антон Силуанов: Что касается денежно-кредитной политики, то, действительно, вы процитировали тот момент, который обсуждался. Речь идёт о том, что денежно-кредитная политика в первую очередь должна быть направлена на стимулирование экономической активности в каждой конкретной стране и не приводить к тому, чтобы такое стимулирование распространялось и на торговых партнёров.

Кто будет проводить мониторинг? Мониторинг будет проводиться на полях «двадцатки». МВФ занимается отслеживанием этих процессов, поэтому в рамках международных финансовых организаций и будут рассматриваться эти вопросы. Я не сомневаюсь, что мы и на следующих встречах в этом году, на аналогичных саммитах будем отслеживать эту ситуацию. Мы в следующий раз встретимся в апреле, через два месяца, и тоже обсудим ситуацию с политикой валютных курсов.

Какие рекомендации по долгу? Вы знаете, на самом деле там есть уже целый ряд неких таких анахронизмов, которые сегодня не выполняются и которые следует усовершенствовать. Поэтому мы считаем, что вопрос обновления этих рекомендаций сегодня вполне назрел, и мы подготовим такие предложения к июлю - когда у нас будет проходить встреча министров финансов и управляющих центральными банками здесь, в Москве.

Вопрос: У меня очень короткий вопрос. Швейцария была в первый раз на такой встрече. Какая польза была для Вас как министра в этом?

Антон Силуанов: Мы встречались с коллегами, с Министром финансов Швейцарии. Они участвовали в обсуждении вопросов повестки дня. Поэтому как полноправный член приглашённая делегация участвовала в обсуждении вопросов, которые входили в нашу повестку.

Вопрос: Антон Германович, в коммюнике я вижу, что «двадцатка» всё-таки согласилась с тем, чтобы Совет финансовой стабильности был утверждён как юридическое лицо. Вы не могли бы подробнее рассказать об этом с точки зрения администрации: как это будет выглядеть, кто войдёт в управляющие органы этого юридического лица и в какие сроки будет всё это происходить?

Антон Силуанов: Решение об этом уже было ранее принято, мне кажется, это не новость. Сейчас мы просто подчеркнули, что Совет финансовой стабильности (СФС) стал юридическим лицом, и Сергей Михайлович Игнатьев (председатель Центрального банка России), который вёл эту сессию, наоборот, выразил слова благодарности, поздравил СФС, руководство СФС с новым качеством работы, поэтому здесь никаких инноваций не было. Мы просто констатировали новый статус, я думаю, он позволит повысить эффективность работы этой организации.

Вопрос: Антон Германович, Вы говорили о необходимости контроля за рейтинговыми агентствами, но была также тема о контроле за организациями, которые публикуют индексы, целевые показатели для рынков. Возникала ли эта тема? Обсуждалась ли она?

И второй вопрос о теневом банкинге. Вы также заявляли о том, что эта тема будет обсуждаться. Какие были приняты решения?

Антон Силуанов: Что касается контроля за рейтинговыми агентствами, я уже отвечал на этот вопрос - о том, что создание соответствующего комитета или комиссии в этой части, наверное, будет более детально обсуждаться на следующей нашей встрече.

Тем не менее, вопрос о рейтинговых агентствах, о теневом банковском секторе обсуждался в составе вопроса финансового регулирования. Итоговые выводы, к которым пришли наши коллеги, содержатся в заявлении. Собственно, я больше ничего, наверное, не скажу об этом. Здесь речь идёт о том, что необходимо повышать эффективность работы рейтинговых агентств и давать оценку, насколько объективно эти агентства делают рейтинг стран или предприятий. Речь идёт о повышении качества работы этих агентств, и мы будем предпринимать все необходимые усилия для того, чтобы объективность рейтингов повышалась.

Вопрос: Не планируется ли пересмотреть максимальную величину резервного фонда, как того просит Минэкономразвития и Счётная палата?

Антон Силуанов: Она у нас зафиксирована в размере 7% ВВП, поэтому мы в Правительстве не планируем возвращаться к этой величине. Эта норма зафиксирована в законе.

Мультимедиа