eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Заместитель Министра финансов Российской Федерации Сергей Сторчак

Сергей Сторчак: Найти разумный баланс между интересами политиков и здравым смыслом

Заместитель Министра финансов Российской Федерации Сергей Сторчак дал интервью телеканалу «Россия 24», в котором рассказал о проблеме государственных заимствований в мировой экономике и о решениях, предлагаемых странами «Группы двадцати».

* * *

Вопрос: Начнём с главной темы, которая находится на повестке дня - это обсуждение «Группой двадцати» уровня государственного долга. Что предлагаете изменить в системе контроля над бюджетным дефицитом и объёмом заимствований, которые могут брать на себя государства?

Сергей Сторчак: Мы только что провели в Москве на эту тему специальный семинар, посвящённый так называемым нестандартным условиям государственных заимствований, в которых оказались страны «Группы двадцати».

Нестандартность связана не только с очень большими размерами накопленных задолженностей. Очень большими - это означает следующее. Ещё недавно долг по отношению к ВВП был существенно ниже 60% в большинстве развитых стран. Сегодня страны «двадцатки», относящиеся к числу развитых государств, вышли на уровень, когда этот коэффициент превышает 90% при том, что, по мнению экспертов Международного валютного фонда, примерно с уровня 70-80% в соотношении долга к экспорту новые заимствования не являются источником стимулирования экономического роста и никак не влияют на рост числа рабочих мест.

Получается, с какой-то точки траектории увеличения долга, что долг работает сам на себя как пожирающий огонь. С этим нужно что-то делать. Собственно говоря, мы добились того, что нашу позицию, связанную с профессиональным обсуждением долговой тематики, «Группа двадцати» приняла. Соответствующие записи можно найти в итоговой декларации, принятой министрами финансов и управляющими центральными банками всего чуть больше месяца назад, по итогам их встречи в Москве.

Вопрос: Вы говорите о нестандартных условиях. Понятно, что некоторые количественные характеристики изменились - госдолг США выше 100%, хотя Великобритания спокойно рефинансируется на открытом рынке, у них никаких проблем с заимствованиями нет. У России тоже нет - в чём тогда острота вопроса?

Сергей Сторчак: Острота вопроса связана с необычно низкими процентными ставками, на которых эти государства сейчас заимствуют. Но эксперты, и мы в том числе, исходим из того, что ситуация низких процентных ставок продолжаться бесконечно не может. Не забывайте, что низкие процентные ставки - это выгода для суверенов, которые работают на рынке. Но в то же время это большая головная боль для банков, которым нужно зарабатывать для того, чтобы выплачивать проценты по тем депозитам, которые размещают предприятия и население в этих банках.

Как долго население будет терпеть вариант, что доходы по депозитам остаются в пределах 2% годовых - никто не знает. Стремление к поиску более благоприятных, более выгодных источников размещения временно свободных средств порождает пирамиды. Мы вроде ситуацию, известную как «критическая оценка России как страны непуганых вкладчиков», уже прошли. Но, тем не менее, хочу напомнить, что те же банки на Кипре предлагали клиентам и российским, и нероссийским, процентные ставки в 2-3 раза выше, чем ставки в национальных юрисдикциях. Это нормальное, естественное стремление людей попытаться заработать больше. Я не хочу давать оценку, была ли создана на Кипре пирамида или не была - это, я думаю, вопрос того внутреннего расследования, которое власти Кипра уже проводят, они, наверное, сами к этому выводу каким-то образом придут.

Вопрос: Можно ли говорить о том, что мы как суверенный кредитор не довольны такими низкими ставками?

Сергей Сторчак: Да, мы не довольны, но скорее как суверенный кредитор и как государство, которое хотело бы надёжно размещать средства своих суверенных фондов. Как инвестор мы хотели бы, чтобы суверены, выпускающие на рынок свои долговые облигации, проводили такую политику, которая была бы нам понятна, чтобы мы её понимали на среднесрочном горизонте - не на коротком, а на среднесрочном. Это, кстати, один из элементов новых подходов Международного валютного фонда с точки зрения рекомендаций суверенным заёмщикам, как выстраивать свою долговую политику. Как раз фонд склоняется к тому, чтобы страны имели именно среднесрочные программы, публичные, хорошо просчитанные, понятные широкому кругу инвесторов.

Вопрос: Есть ещё одна проблема, которая, наверное, касается и инвесторов, и тех, кто занимает деньги, - это риск изменения процентных ставок, который вы упомянули. Для нас это негативно, потому что мы держим бумаги, которые упадут в цене. Для них это негативно, потому что становится намного дороже рефинансировать существующий долг. На ваш взгляд, это может иметь какие-то системные последствия?

Сергей Сторчак: Да, это прежде всего системные последствия с точки зрения резкого возрастания нагрузки на текущие бюджеты стран, имеющих крупные задолженности. Сумеют их бюджеты выдержать такую долговую нагрузку или нет - ситуация плохо прогнозируется. И это накладывается одновременно на то, что при нынешней конъюнктуре представляется весьма и весьма проблематичным обложить дополнительным налоговым бременем частный сектор. Уровень безработицы во многих развитых странах находится на чрезвычайно опасном пределе, на таком пределе, когда социальная напряжённость будет скорее возрастать, чем уменьшаться. Я не думаю, что мировое сообщество, прошедшее через ряд войн и революций, должно к этому относиться равнодушно. В «Группе двадцати» такого равнодушия нет, и я надеюсь, что мы сумеем договориться о новых рекомендациях относительно благоразумной, безопасной политики государственных заимствований.

Вопрос: Какой тогда должна быть международная практика, и что будет рекомендовать Россия в рамках «Группы двадцати»?

Сергей Сторчак: Чуть больше 10 лет назад на основе опыта преодоления долговых кризисов, накопленного в 1980-1990-е годы (это был опыт, напомню, стран формирующихся рынков, не развитых стран), Международный валютный фонд и Всемирный банк выпустили так называемое специальное наставление о том, как суверен должен планировать заимствования, как он должен их осуществлять, насколько транспарентными должны быть государственные программы заимствований и целый ряд других критериев, связанных с этой профессиональной работой. Но мы пережили и переживаем другую ситуацию, когда прежние рекомендации стали в определённой степени противоречить новым историческим условиям.

Например, одна из ключевых рекомендаций заключается в том, что страны должны стремиться к заимствованиям по минимальной цене при условии учёта разумного уровня принимаемых рисков. Звучит немного академично, но на практике это означает, что страны, у которых есть возможность, должны занимать «на коротком плече», осуществлять краткосрочные заимствования, а современная ситуация показывает, что есть риски рефинансирования. И опыт последних лет показывает: долгосрочная структура долга или, говоря профессиональным языком, дюрация долга, имеющая несколько лет (на практике около 10-12 лет), оказывается более выгодной для долговой устойчивости суверена по сравнению с выгодой, которую он получает, осуществляя краткосрочное заимствование тогда, когда дюрация остаётся в пределах полутора-двух лет, или когда вообще в структуре государственного долга доминируют краткосрочные, дешёвые заимствования.

Вопрос: Сергей Анатольевич, какими могут быть рекомендации G20?

Сергей Сторчак: В рамках нашего председательства будет сначала разработан вопросник, для того чтобы каждый суверен ответил: в какой степени рекомендации, разработанные Международным валютным фондом и Всемирным банком, используются им на практике и какие новации в эти рекомендации можно внести, - думаю, что он будет достаточно подробный. Вопросник будет разослан управляющим государственным долгом всех стран «Группы двадцати», может быть, мы даже расширим круг - это будет ещё более репрезентативно. Мы получим информацию для принятия окончательных решений о том, какие именно лучшие практики можно использовать, для того чтобы уточнить, модернизировать эти наставления.

В качестве примера - есть одна из конкретных рекомендаций. Она связана с тем, чтобы брать комиссионное вознаграждение за каждую предоставляемую государственную гарантию. Оказывается, опыт развитых стран говорит о том, что, во-первых, наличие такой комиссии в определённой степени дестимулирует нерадивых кредиторов, которые на самом деле не хотят просчитывать риски, а хотят заработать быстро и надёжно; во-вторых, во многих случаях комиссионное вознаграждение, которое получает суверен при предоставлении государственных гарантий, является приличным источником дохода национального бюджета.

Не так давно представитель шведского долгового офиса откровенно рассказал о предоставлении государственных гарантий в период наивысшей турбулентности на финансовых рынках на 2008 год. Во-первых, они ни одну государственную собственную гарантию не использовали - в смысле по ней не нужно было платить - и, во-вторых, что больше всего меня поразило, он сказал, что они заработали миллиард долларов на этих операциях.

Значит, они соединили интересы заёмщика и кредитора, помогли им найти друг друга, восстановили то, что называется доверием, и заработали. Вот целевой ориентир, к которому могли бы стремиться многие другие суверенные гаранты или суверенные кредиторы в будущее десятилетие.

Вопрос: Два очень важных момента вы обозначили, о которых обычно не говорят: это структура долга - срочность долга, дюрация, средняя дюрация, баланс выпущенного долга суверена; и государственные гарантии. Но вот я ничего по-прежнему не услышал о дефиците бюджета. Традиционно говорят, что нужно ограничить дефицит бюджета, нужно ограничить уровень государственного долга. Вы уделяете меньшее внимание этим параметрам, потому что они содержательно ничего не регламентируют по факту или что?

Сергей Сторчак: Вопросы дефицита бюджета - это вопросы решения лидеров на саммите в Торонто. Именно на саммите в Торонто в 2010 году было решено, что по показателям дефицита государственных бюджетов и по показателям долга к ВВП «Группа двадцати» выйдет к 2016 году на трек, чётко показывающий, что эти цифры имеют тенденцию к уменьшению. Договориться-то договорились, а с точки зрения практического продвижения к уменьшению этих коэффициентов, ситуация оказалась крайне неблагоприятной для нескольких государств. Знаменатель в дроби «долг к ВВП» оказался не таким большим, как рассчитывали, а вот числитель, из-за необходимости мобилизовывать ресурсы для стимулирования того же роста увеличивается.

Вот вам и ловушка, в которой оказалась сама «Группа двадцатки» с точки зрения выполнения собственных обязательств. Это очень серьёзная проблема - проблема реальной политики с большой буквы, это не технический вопрос. Если бы «двадцатке» удалось договориться о том, что наставления, связанные с разумной практикой заимствований, стали в определённом смысле обязательными для тех, кто принимает политические решения, то я бы считал, что наша миссия как председателя «Группы двадцати» была бы полностью выполнена.

Австралия, как следующий председатель, который примет эстафету у нас уже 1 декабря 2013 года, так же готова работать в этой области. Австралия является сопредседателем ещё одной постоянно действующей рабочей группы «двадцатки», которая занимается вопросом международной финансовой архитектуры, и тема управления долгом, тема долговых финансовых рынков является зоной ответственности данной группы. Как сопредседатель этой группы, как будущий председатель «двадцатки» Австралия естественным образом унаследует нашу инициативу, и это даёт ещё большую надежду, что мы действительно сумеем найти разумный баланс между интересами политиков и здравым смыслом с точки зрения организации суверенных заимствований.