eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Пресс-конференция Ксении Юдаевой и Сергея Сторчака

Подведены итоги первого полугодия российского председательства в «Группе двадцати»

10 июня 2013 года в Международном мультимедийном пресс-центре РИА Новости состоялась пресс-конференция российского шерпы в «Группе двадцати», начальника Экспертного управления Президента Российской Федерации Ксении Юдаевой и заместителя Министра финансов Российской Федерации Сергея Сторчака. Участники встречи рассказали об основных результатах мероприятий, состоявшихся в течение первого полугода председательства России в «Группе двадцати», а также о перспективах и планах подготовки предстоящего саммита лидеров G20, который состоится 5-6 сентября 2013 года в Санкт-Петербурге.

* * *

Ведущая: Здравствуйте, я рада приветствовать всех в Международном мультимедийном пресс-центре РИА Новости. Сегодня мы говорим о первых результатах председательства России в «Группе двадцати» на пресс-конференции российского шерпы в G20, начальника Экспертного управления Президента Российской Федерации Ксении Юдаевой и заместителя Министра финансов Российской Федерации Сергея Сторчака, которые подведут итоги первого полугодия российского председательства в «Группе двадцати». Ксения Валентиновна, первое слово Вам, пожалуйста!

Ксения Юдаева: Спасибо большое! Я начну с некоторых формальных итогов того, что мы проделали. У нас проведено: три встречи шерп; две встречи министров финансов и управляющих центральными банками; четыре встречи заместителей министров финансов, включая консультации заместителей министров с группой по занятости; в общей сложности десять встреч рабочих групп по разным направлениям, то есть по каждому направлению по две встречи; около 12 семинаров; около 20 так называемых «аутрич»-встреч, то есть встреч с разного рода внешними партнёрами (либо группа государств, либо разные форматы, сотрудничающие с «двадцаткой»). И на всех этих мероприятиях обсуждались содержательные точки зрения, вопросы повестки саммита, собиралась информация по подготовке решений, обсуждались различные варианты принятия решений.

Я сразу же хочу остановиться на том, что нам предстоит в ближайшие две-три недели. На этой неделе у нас гражданский саммит «Группы двадцати», и прямо перед Петербургским международным экономическим форумом (ПМЭФ) пройдёт саммит молодёжной «двадцатки», и частично в рамках ПМЭФ пройдёт саммит так называемой Business 20.

Это саммиты партнёров «двадцатки» из бизнеса, молодёжного сообщества и гражданского общества, на которых будут обсуждены и приняты варианты текстов рекомендаций этих сообществ лидерам «Группе двадцати». Эти рекомендации будут переданы Владимиру Владимировичу (Владимир Путин, Президент Российской Федерации) как председателю в этом году в «Группе двадцати».

О содержании рекомендаций сегодня мы рассказывать не будем, мы узнаем это, соответственно, во время проведения этих саммитов.

Сейчас я бы хотела уже на содержательном уровне обсудить, на что по итогам всех этих многочисленных дискуссий мы выходим. Сразу должна сказать, что опять-таки сейчас обсуждаю некоторые предварительные варианты, потому что мы прошли первый этап со всеми этими мероприятиями, о которых я говорила, - это этап сбора информации, обсуждения возможных вариантов решений. Сейчас мы уже переходим к процессу переговоров по итоговым документам. Соответственно, к саммиту итоговые документы будут согласованы, обсуждены лидерами и уже окончательно ими приняты. Это тот этап, к которому мы сейчас приступаем.

Теперь по содержанию. Собственно, в центре председательства у нас стоят вопросы экономического управления, обеспечения экономического роста, ребалансировки глобального спроса и создания рабочих мест. И как мы говорили с самого начала, именно экономический рост, стимулирование инвестиций и создание рабочих мест - это темы, которые проходят красной нитью через все обсуждения, по всем основным группам, которые существуют в «двадцатке» и которых достаточно много. Предлагается обсудить все эти инициативы на саммите. Скорее всего, на саммите, как обычно это бывает, достаточно много времени будет уделено именно вопросам ситуации в глобальной экономике, вопросам, как нам стимулировать инвестиции и как создавать рабочие места.

По конкретным направлениям, которые существуют в «Группе двадцати». Первое - это направление «Устойчивость международной финансовой и экономической ситуации». Лидеры на саммите дадут свою оценку ситуации, будет, как мы рассчитываем, принят Санкт-Петербургский план действий по росту и занятости.

Сейчас обсуждаются две ключевые инициативы в этом направлении. Во-первых, продолжается обсуждение, Сергей Анатольевич (Сергей Сторчак, заместитель Министра финансов Российской Федерации) расскажет немножко подробнее о новых обязательствах стран по политике в сфере государственного долга и инвестиций. Обсуждается пакет мер в сфере занятости и по созданию рабочих мест, и по тому, что называется активация уязвимых групп, прежде всего молодёжи. Вопрос молодёжной безработицы - чем ближе мы приближаемся к саммиту, тем более остро он стоит. Поэтому мы надеемся, что удастся согласовать определённые вопросы именно в этом направлении. Как вы знаете, серьёзные дискуссии по этому вопросу предстоят нам в середине лета во время встречи министров труда и министров финансов.

Есть рабочая группа, которая занимается изучением проблемы финансирования инвестиций. Она будет готовить свои предложения, связанные и с внутренними факторами в каждой стране, направленные на стимулирование инвестиций; и с вопросами улучшения ситуации на финансовых рынках, более эффективного задействования финансового рынка как средства привлечения инвестиций; и с ролью многосторонних банков развития; и с использованием государственных бюджетов и воздействия реформ финансового регулирования на финансирование государственных инвестиций. ОЭСР не так давно провёл семинар по принципам финансирования долгосрочных инвестиций институциональным инвесторам. Я участвовала в этом семинаре и рекомендации со стороны этого семинара будут также одним из материалов, представленных на саммите.

Что касается сферы занятости. Если говорить более детально, конечно, будет дана оценка текущей ситуации, будет проведён мониторинг тех политик, которые проводятся в разных странах, и возможно, обсуждена их эффективность. Будет одобрен план действий в этой сфере и на основе этих документов в дальнейшем будет проводиться политика на рынке труда.

В сфере финансового регулирования будет проведена оценка прогресса во внедрении стандартов в области банковского регулирования «Базель III», в реализации странами «Группы двадцати» внебиржевых производно-финансовых инструментов по регулированию рынков. Россия также предлагала провести оценку влияния реформ в финансовой системе на экономическую ситуацию в соответствующих странах.

В последнее время существенно возрастает роль дискуссий по налогам в «двадцатке». По всей видимости, к саммиту это станет одним из центральных вопросов. По налогам рассматриваются две основные инициативы. Первая - инициатива по автоматическому обмену информацией. Здесь предложения по соответствующему стандарту готовит ОЭСР. Вторая инициатива - это так называемая BEPS (Base Erosion and Profit Shifting) или эрозия налоговой базы и перемещение прибыли. Это инициатива по выработке совместной политики, которая препятствовала бы выводу прибыли и уходу от налогов легальными методами через оффшоры. Вы знаете, что во многих странах, особенно странах Европы, в последнее время было довольно много скандалов, связанных с уходом от налогов. Это касается и ведущих бизнесменов, и даже политиков, это же касается и некоторых компаний - достаточно громкие истории недавно произошли. Поэтому этот вопрос всё более активно обсуждается, и многие лидеры призывают к тому, чтобы «двадцатка» его отдельно обсудила, даже на отдельном заседании, и приняла по нему определённые решения.

Наиболее проблемной с нашей стороны как офиса шерпы вопрос - это реформа финансовой архитектуры. Мы очень надеемся, что всё-таки в рамках переговоров министров финансов удастся достичь в нём некоторого прогресса. Насколько мне известно, пока Соединённые Штаты Америки так и не ратифицировали в Конгрессе реформу 2010 года, и это тот вопрос, который тормозит дальнейшее продвижение по этому направлению. Но в связи с этим на саммите, скорее всего, мы поднимем вопрос, что лидеры ещё раз должны подтвердить свою приверженность к тому, что реформы МВФ нужно проводить и нужно двигаться в направлении повышения в нём роли новых центров экономической силы.

Традиционное направление для «Группы двадцати» - это торговля. Естественно, Россия никак не может его обойти в рамках своего председательства, тем более что в этом году состоится министерская конференция на Бали. То есть после достаточного периода спячки, в рамках переговоров по Дохийскому раунду будут проведены переговоры, и конечно же, все заинтересованы в том, чтобы возник некий свет в конце туннеля, чтобы были достигнуты определённые договорённости. Поэтому, во-первых, мы надеемся, что лидеры на саммите объявят о политической поддержке переговорного процесса и поддержат основные инициативы - это в том числе договорённости о Trade Facilitation, облегчении условий торговли.

Кроме того, большой спрос (особенно со стороны бизнеса) на то, чтобы продлить в рамках «двадцатки» отказ от протекционизма, поэтому эта тема также будет обсуждаться. Безусловно, Россия настаивает и на продолжении мониторинга силами ВТО протекционистских мер стран «двадцатки». Мы сейчас предложили инициативу по согласованию подходов по обеспечению прозрачности региональных торговых соглашений. Активно обсуждаем с партнёрами и очень надеемся, что по этому пункту мы также сможем согласовать определенные принципы прозрачности.

Наконец, новая тема, которой в последнее время уделялось в «двадцатке» специальное внимание - это новые формы торговли, которые возникли в последнее время. Точнее, трансформация тех форм, в которых происходит международная торговля в последнее время.

Мы привыкли говорить о том, что торгуются товары или услуги. На самом деле производственные процессы очень раздроблены по странам, и любой производимый компьютер может 400 раз пересекать границу пока он будет полностью собран. Поэтому сейчас основной формой торговли является форма в рамках глобальных цепочек создания стоимости.

ОЭСР совместно с ВТО проводили достаточно серьёзную исследовательскую работу по этой теме. Сейчас готовятся рекомендации для политики. Опять же пару недель назад я участвовала в семинаре, где активно обсуждался именно этот вопрос: какие рекомендации в сфере политики, - не только торговой, что интересно. Этот новый вид торговли приводит к тому, что для развития торговли нужно не просто снимать барьеры для торговли, нужно осуществлять определённую политику по развитию внутри страны, в том числе развитию сектора услуг. И вот эти рекомендации будет готовить ОЭСР, в каком-то виде: либо в виде уже готовых рекомендаций, либо всё-таки в виде уже конкретных пожеланий относительно того, что эти рекомендации должны быть. Эта тема будет вынесена на саммит.

Ну и одно из важнейших в последнее время направлений для «Группы двадцати» - это политика содействия развитию.

Прежде чем буду говорить о развитии, я должна сказать следующее. «Двадцатке», в которой принимают участие лидеры стран в этом году 5 лет, а на уровне министров финансов и глав центральных банков она существует уже 15 лет. И поэтому всё больше и больше внимания уделяется вопросам не только принятия новых решений, но и отчётов о том, что всё-таки было сделано по тем направлениям, по которым «двадцатка» принимала решения. И как раз в финансовом треке такая отчётность установлена по большинству направлений, а по новым трекам сейчас эта отчётность устанавливается. И из нового будет отчёт по группе о сбалансированном экономическом росте, и будет отчёт о выполнении обязательств «двадцатки» в области содействия развитию.

Это решение саммита прошлогоднего, соответственно, сейчас оно готовится. Параллельно с ним готовится новая программа действий на следующий период - на 2014-2016 годы. И мы надеемся, что к саммиту эта программа действий будет разработана и сфокусирована вокруг таких направлений, как: продовольственная безопасность; развитие человеческого капитала; финансирование инфраструктурных проектов; повышение уровня финансовой грамотности населения и защита прав потребителей финансовых услуг; а также достижение Целей развития тысячелетия и повестка устойчивого развития на период после 2015 года.

На последнем пункте я хотела бы остановиться отдельно. Вы знаете, что Цели развития тысячелетия заканчиваются в 2015 году - это процесс ООН, сейчас подводятся итоги того, что сделано, что не сделано, и разрабатываются новые цели развития. «Группа двадцати» не собирается перетягивать этот процесс на себя, но, безусловно, в интересах G20 поддержать этот процесс ООН, поэтому серьёзное внимание будет уделено этому, в том числе и на саммите.

Ещё одно направление - сфера противодействия коррупции. В прошлом году был разработан двухлетний план действий, в этом году мы готовим отчёт о его выполнении по разным направлениям. То есть будет рассказано, какие страны присоединились к Конвенции ООН, какое законодательство в сфере коррупции, рекомендованное в плане действий, было принято в странах «двадцатки» и так далее. Дальше будут представлены отчёты и некоторые дополнительные предложения по тем инициативам, которые выдвинула Россия.

Вы знаете, что мы выдвинули такие инициативы, как борьба с коррупцией при проведении крупных спортивных мероприятий, при проведении приватизации, и исследование взаимосвязи между коррупцией и ростом экономики. По некоторым из этих направлений есть практические предложения, они обсуждаются на группе по коррупции и, соответственно, по итогам обсуждения будут вынесены на саммит. Также мы предложили партнёрам начать разработку долгосрочной комплексной стратегии по борьбе с коррупцией и надеемся, что на встрече лидеров удастся договориться об основных направлениях и задачах указанной стратегии.

Важнейшее направление работы - это устойчивая энергетика. В этой сфере есть долгоиграющая американская инициатива по борьбе с неэффективными субсидиями в топливной энергетике. В этом году готовится методология оценки наличия таких субсидий и планов по их устранению, также будут начаты некоторые двусторонние оценки странами такого рода субсидий. Кроме того, в G20 и G8 есть форматы, связанные со сбором информации и повышением прозрачности энергетических рынков. Это так называемые JODI Oil и JODI Gas. Соответственно, Россия заявила о том, что мы обсудим использование этих баз данных с представителями рынков, с компаниями, которые торгуют соответствующими инструментами, и представим своё предложение о расширении формата сбора данных.

Так как для нас тема инвестиций очень важна, то в рамках «аутрич»-процесса Россия проводила встречу регуляторов в сфере энергетики на прошлой неделе в Казани. В ходе встречи принято заявление, которое представлено мне и будет представлено в группу по энергетике. В этом заявлении определены основные принципы работы регуляторов и обмена лучшими практиками между ними. На встрече по энергетике заявление будет рассмотрено.

На наш взгляд, это очень перспективное направление именно по сотрудничеству между регуляторами, нацеленному на привлечение инвестиций в энергетику и улучшение качества регулирования. Мы надеемся, что к саммиту в этом направлении нам удастся добиться определённых результатов.

Наконец, ещё в 2010 году Россия предложила инициативу по сохранению морской среды. В этом году мы заявили о том, что постараемся запустить эту инициативу как уже работающий механизм. В настоящий момент параметры обмена информацией со всеми странами согласованы. Уже летом должен заработать соответствующий сайт и к саммиту инициатива заработает в полной мере - то есть все страны начнут предоставлять через этот сайт информацию о том, как они регулируют вопросы сохранения морской среды при добыче топливных ресурсов. Эта инициатива была связана с разливом нефти в Мексиканском заливе, и соответственно, мы установили именно такой обмен информацией о том, как регулировать и предотвращать такого рода экологические катастрофы при разработках топливно-энергетических ресурсов.

Это основные направления. И как я уже сказала, мы активно сотрудничаем со всеми «аутрич»-форматами. В этом месяце у нас предстоит три саммита, о которых я говорила в самом начале: это гражданский саммит, деловой саммит и молодёжный саммит. И в июле, перед встречей министров финансов и министров труда и занятости состоятся также ещё и встречи социальных партнёров. Будет встреча профсоюзов и встреча профсоюзов и бизнеса с министрами труда, где будут обсуждаться рекомендации этих «аутрич»-партнёров «двадцатки» относительно того, какую политику проводить в сфере занятости. На этом у меня всё с введением, даём слово Сергею Анатольевичу.

Сергей Сторчак: Добрый день! После такого подробного вступительного слова Ксении Валентиновны я, пожалуй, буду очень краток. Для начала, я отвечу на два вопроса, которые я, пока Ксения Валентиновна рассказывала, задал сам себе. Я их не готовил заранее, хотя понятно, об этой пресс-конференции было известно давно.

В общем, два вопроса, которые я сам себе задал: каков лучший результат или каковы лучшие результаты полугодия российского председательства, и какое самое большое разочарование от этого председательства? Начнём с разочарования. Самое большое разочарование, наверно, это то, что не удалось выполнить Сеульские договорённости «Группы двадцати», то, что было обещано сделать «двадцаткой» как ведущим многосторонним форумом в сфере финансовой экономики.

Ксения Валентиновна назвала причины, в силу которых не удалось выполнить эти обещания, но это не спасает. Даже зная причину, всё равно это не снимает разочарования, поскольку, получается, что есть акционер, который подписался на акции, а потом их не выкупает. Мы можем долго рассуждать на тему - почему он этого не делает, но в конце остаётся сухой остаток: мы не продвинулись вперёд в том, чтобы Сеульские договорённости, - а это не только увеличение капитала Международного валютного фонда, но и ряд мероприятий, связанных с изменением системы управления этим самим фондом - эти договорённости остаются пока на бумаге. Правда, радует то, что внутри «двадцатки», после достижения в Лос-Кабосе договорённостей о дополнительных ресурсах, выделяемых членами G20 для Международного валютного фонда, проблема нехватки ресурсов не стоит остро и это даёт основания надеяться, что любая новая кризисная ситуация будет урегулирована быстро за счёт наличия этих, почти полутриллионных, дополнительных ресурсов, которые являются обязательствами стран-членов «Группы двадцати» по итогам саммита в Лос-Кабосе.

И ещё одно очевидное разочарование для меня (я говорю достаточно откровенно, хотя, наверное, не все согласятся) - это огромный размах мероприятия, в который превратилась «двадцатка». Когда мы были в предшествующие годы просто участниками процесса, этого размаха не чувствовалось. А когда мы сейчас председательствуем, и нужно везде успеть, мне кажется, что здесь мы, «двадцатка», как клуб, как форум, рискуем оказаться в ситуации перегруженности.

Вы посмотрите, сколько направлений Ксения Валентиновна обозначила, это просто невероятное количество тех решений, которые нужно принимать, причём лидеры собираются, как правило, на небольшой срок - они приезжают, работают, в пределах суток с небольшим, им за это время предстоит, и обсудить, и разрегулировать спорные проблемы, а таковые всегда есть.

Вот одна, допустим, спорная проблема, о которой мы говорили на прошлой неделе в Санкт-Петербурге на уровне заместителей министров - это то, что по-английски называется spillover effect (побочный эффект). Буквально за период нашего председательства из нейтральной тематики эта тема выдвигается на передний план. Оценка последствий влияния макроэкономической политики развитых держав, а сейчас и Китая на остальные державы, - эта оценка не может не даваться с политического угла. Понятно, что споры неизбежны и различия в позициях оценки последствий - quantity easing (количественное смягчение) или ещё что-нибудь из этой области - будут подпитывать дискуссию в «двадцатке», а соответственно, для того, чтобы эту дискуссию проводить, нужно много времени - времени нет.

Почему я и говорю, что для меня большое разочарование в том, что мы очень сильно расширились, и вдруг у нас появляется деловой саммит. Саммитом принято считать встречу лидеров, а у нас появились бизнес-саммит, молодёжный саммит - что это? Конечно, я утрирую, но, тем не менее, это же всё задача председательствующего - взять рациональное из всех этих аспектов, из всех этих процессов, а это очень непростое дело. Никто к тому же не отменял зоны ответственности Ксении Валентиновны - она всю внутреннюю экономическую тематику как ведёт, так и ведёт, и собственно говоря, и мою собственную зону ответственности никто не уменьшал.

Что касается лучших результатов, которых мы достигли на сегодняшний день. Моя личная оценка, которая может не совпадать с оценкой министра, я сразу предупреждаю, чтобы потом не строили из этого наличие каких-то противоречий. Просто мы немножко по-разному видим: он с более высокого уровня смотрит на ситуацию, я со своей колокольни.

Мне кажется, что самый положительный результат нашего председательства, это начало предметной работы «Группы двадцати», причём активной работы всех членов «двадцатки» по поиску альтернативных источников финансирования инвестиций. Мы достигли того, что есть консенсус в отношении тупика, если в дальнейшем опираться исключительно на банковское финансирование.

Последние несколько десятков лет банки являлись основным источником денежных или финансовых ресурсов для того, чтобы осуществлять проектное финансирование во всех секторах экономики. Для меня это важное обстоятельство, поскольку я давно говорил и считаю, что финансовый сектор оторвался от реальной жизни - он стал доминировать сам по себе. Историческое состояние - когда он был посредником между инвесторами и предпринимателями, это посредничество превратилось в самодоминирование, и мне кажется, что эта мысль сейчас присутствует в рамках «двадцатки». Это отражается, может быть, не так заострённо, как я сказал, в тех мероприятиях, которые проводит «двадцатка», в налаживании нормальной работы в сфере реформы финансового регулирования.

Очевидный прогресс на этом участке имеется. В Санкт-Петербурге, мы надеемся, лидеры выпустят специальное заявление относительно того, чтобы проблема too big to fail (слишком большие, чтобы обанкротиться) была решена раз и навсегда. Значит, больше никто за счёт средств национальных бюджетов не собирается спасать частные финансовые институты, которые перекредитовали ненадёжных заёмщиков, накопили проблемные активы и потом из-за своего влияния в национальных экономиках идут к властям и просят невероятные объёмы финансовой помощи. Вот мы очень надеемся, что в Питере лидеры поставят точку, согласятся с министрами относительно того, что эта проблема решена. А она ключевая с точки зрения финансового кризиса 2008-2009 годов.

Я не буду перечислять все направления по финрегулированию, вы лучше вопросы зададите в последующем, поскольку там действительно работа проводится колоссальная, и результатом этой работы как раз и стал факт институционализации Совета финансовой стабильности. У нас интересная ситуация получилась: «двадцатка» сохранилась как клуб, как форум, а её правая рука (Совет финансовой стабильности) стал организацией, хотя и созданной по швейцарскому праву, но это всё равно уже организация, имеющая устав, бюджет, имеющая секретариат, которая только будет накапливать свой потенциал. И мы уже подметили, что после свершившегося факта коллеги, раньше работающие в «двадцатке» то ли на добровольных началах, то ли из энтузиазма, сейчас, став сотрудниками международных ассоциаций этой организации, как-то распрямили плечи, что ли, стали убеждать в своей правоте более жёстко, добиваться от юрисдикций тех обязательств, которые принимаются по целому набору мероприятий в сфере финансового регулирования.

И ещё, я считаю, очень хороший результат, который нам удалось получить за эти полгода, - это то, что фактически сделан задел для нашего будущего председателя «Группы двадцати». В декабре мы будем передавать эстафетой не пустую повестку дня. Австралийцы заявляют, что продолжат наши инициативы, уже хотя бы потому, что они признаны важными, но понятно, что из-за недостатка времени мы до конца все инициативы реализовать не сможем.

Это основная наша тематика - источники финансирования долгосрочных инвестиций. Мы выходим к Санкт-Петербургу на дорожную карту или на программу действий, по которым дальше будет работать «двадцатка». Мы надеемся, что через месяц, чуть больше, в Москве министры поддержат договорённости, которые нам удаётся сейчас достигнуть. Программа будет зафиксирована, и в Питере должна быть утверждена лидерами.

И ещё один большой задел - это задел в сфере модернизации управления суверенными обязательствами, суверенным долгом. Год потребовался на то, чтобы признали правоту позиции Российской Федерации в том, что нужно посмотреть на принципы, на основе которых строилась политика заимствований в последние 15 лет. Через неделю в Вашингтоне будет проведено специальное совещание управляющих государственным долгом, представляющих все юрисдикции стран-членов Международного валютного фонда, не только «двадцатки», и вот Guidelines for Public Debt Management (руководства по управлению государственным долгом), эти guidelines (руководства) планируется оценить с точки зрения всех потребителей этого документа, этого продукта очень высокого интеллектуального качества. Мы, понятно, к своему саммиту конкретные изменения в эти guidelines не успеем внести, но застолбим эту позицию, чтобы коллеги из Австралии продолжили эту тематику. Соответственно, мы получим на конце другой продукт, учитывающий причины, следствия и порядок выхода из сложной долговой ситуации ряда развитых государств. Мы рассчитываем, что переделанный продукт сумеем в последующем, может быть в этом году, может быть в начале следующего года использовать для того, чтобы отработать с нашими регионами, с субъектами Федерации, которые в последнее время стали активными потребителями банковских кредитов и активно занимаются выпуском облигационных заимствований внутри страны. Задача очень простая - лучшую международную практику переложить на российские условия и не допустить того, чтобы субъекты были перекредитованы, чтобы они оставались в состоянии долговой устойчивости вне зависимости от складывающейся макроэкономической и финансовой конъюнктуры.

Вот всё, что я хотел вам сказать в качестве начала нашего диалога. А дальше, пожалуйста, вопросы.

Вопрос: С одной стороны, многие исходят из того, что «двадцатка» должна стать неким наднациональным регулирующим органом, и она действительно делает эти попытки. Но при этом экономические проблемы ключевых стран чрезвычайно разносторонние и чрезвычайно разновекторные. Видите ли Вы перспективы «двадцатки» с точки зрения выработки единых мировых правил в контексте того, что абсолютно разные проблемы, скажем у Японии, США и Евросоюза?

И второй вопрос. Ксения Валентиновна упоминала ключевые направления и дискуссии, и многие говорят о том, как чудовищно Россия выглядит просто по всем критериям. Рабочие места - у нас достаточно хороший показатель занятости, только нужно обратить внимание на качественную составляющую, и 25 миллионов рабочих мест - тоже достаточно амбициозная цель. Инвестиции - то, что происходит у нас второй год по статистике внутреннего спроса на инвестиции, опять же сложный вопрос, что, таким образом, подвигает многих западных комментаторов сделать вывод о том, что Россия только в части энергетики выдаёт свои интересы, то есть она не есть глобальный экономический модератор в контексте её собственных экономических показателей.

И последнее. Сергей Анатольевич тоже упомянул, в частности долги, и негосударственные долги, и финансовое регулирование, и опять же то, что у нас начинает происходить с точки зрения долгов корпораций. Это тоже как-то противоречит намерениям «двадцатки»?

Ксения Юдаева: Во-первых, по разнице интересов и единым правилам. Действительно, достаточно серьёзный спор идёт относительно того, по каким вопросам вообще нужна координация политики, какие вопросы являются национальной сферой ведения, - и в рамках их можно организовать некий обмен опытом без каких-то серьёзных рекомендаций. Нужно хорошо понимать, что всё-таки есть определённые глобальные вопросы, по которым нужна координация именно глобальной политики. Поэтому вопрос международной торговли всегда выносится на первый план. Понятно, что это та сфера, где много spillover effects (внешних эффектов), которые мы теперь в денежной политике, в торговой - там много всякого рода внешних эффектов, в том числе обратных эффектов на самих себя, и это традиционная сфера координации политики и взаимных действий.

Совершенно очевидно, что в финансовой сфере всё больше и больше таких аспектов, и «двадцатка» к ним только приступает. Мы сферы финансового регулирования не определяем, но смотрите - финансовая сфера, это та сфера, где мы имеем дело с глобальными институтами и национальным регулированием. Понятно, что эти вещи приходят друг с другом в противоречие и вся эта повестка, она во многом связана с тем, чтобы, не имея пока единого наднационального регулирования, через принципы координации политики и единых стандартов, создать единую среду регулирования и таким образом снять это противоречие.

Сфера денежной политики через эту тему внешних эффектов в принципе тоже выходит на этот вопрос. «Двадцатка» первоначально создана вокруг темы глобальных дисбалансов: дисбалансов в бюджетной политике, торговле и т.д. Это также сфера, которая требует неких совместных действий. Направлений, где нужна координация политики и совместных действий, их много, может быть, не все.

Я согласна, что есть, например, сфера занятости, которую вы упомянули, где всё-таки во многом это сфера национальной политики - в связи со спецификой сферы занятости в разных странах - где, тем не менее, на мой взгляд, очень важен вопрос именно обмена лучшими практиками, обмена опытом и потом его творческого применения к свой собственной стране. Мы в этой сфере имеем принципиально разные ситуации в разных группах стран, и есть, действительно, Европа, в которой страны, где безработица достигает уже где-то 25%, а молодёжная безработица превышает 50% и приближается к 60% - совершенно катастрофическая ситуация. А есть страны такие, как Россия или Бразилия, в которых безработица достигла своего исторического минимума на протяжении длительного периода времени, при этом экономический рост существенно затормозился, и соответственно, они стоят перед вызовом, как стимулировать создание рабочих мест в условиях полной занятости. Это достаточно серьёзный вызов именно для нашей страны. Есть такие страны, как Индия и Индонезия, - во многом там абсолютно своя специфика рынка труда, связанная именно с тем, что я назвала процессами развития.

Вообще, что такое рынок труда? Его очевидно нельзя мерить той же меркой, которой он меряется в западных странах. То есть здесь действительно достаточно много разнообразных проблем, тем не менее, проблема создания рабочих мест - что делать для создания более высокого качества рабочих мест, какие принципы использовать - она во многом единая. Это первый момент. Второе - это гибкость рынка труда, насколько он должен быть гибким, чтобы создавать среду для возникновения новых рабочих мест, и давайте говорить прямо, уничтожения неэффективных.

Для такой страны, как Россия, для нас важно создание эффективных рабочих мест и уничтожение неэффективных рабочих мест. И в этой сфере тоже, мне кажется, можно некоторые вещи обсуждать. Поэтому я не согласна, что, как бы, сфера разнообразная - есть сферы, где действительно нужно жёстко ставить вопрос именно о координации, а есть сферы, где, тем не менее, вопрос обмена опытом и некоторой выработки принципов, он подходит.

Я недавно как раз в ОЭСР провела параллель между событиями столетней давности, так называемой первой волны глобализации. Тоже, казалось бы, какие там единые интересы? А между тем тогда (а это было 100, может быть чуть больше, чем 100 лет назад) были приняты некоторые решения, которыми мы пользуемся до сих пор. Но они были абсолютно базовые, единые системы измерения: как меряется вес, как меряется длина, и так далее. Очевидно, что есть страны, в которых эти системы немножко другие, но, тем не менее, мы живём в ограниченном количестве координат, чем было там в Средневековье, когда всё это каждый мерил, как хотел. Конечно, у нас сейчас не такого фундаментального свойства стоят задачи, но в финансовой сфере, я считаю, некоторые параллели можно проводить - какие-то единые правила игры с учётом такой существенной взаимосвязи стран друг с другом через финансовые рынки, а там это, безусловно, необходимо.

Так, все ругают Россию: где Россия в связи со своей собственной повесткой? Вы знаете, это не оправдание, но, действительно, если посмотреть на статистику, Россия во многом выглядит примерно, как все. То есть экономический рост в этом году замедлился фактически во всех странах мира, начиная с Китая - лидера экономического роста. Да, можно обсуждать влияние внутренних и внешних факторов на Россию в этом случае, но тем не менее.

Россия, как и Бразилия, находится в ситуации фактически полной занятости и замедляющихся темпов экономического роста. И стимулирование инвестиций тоже всеобщая тема, потому что у нас в России, в общем-то, у многих компаний есть деньги, они их не инвестируют. Совершенно безумные цифры в печатной прессе можно найти о том, какие запасы наличности есть, скажем, у компании Apple и у некоторых других, которые не инвестируют и акционерам не выплачивают. Так что, при некоторой нашей серьёзной специфике, проблемы, которые мы обсуждаем, они общие для стран «двадцатки», и тот факт, что Россия их ставит, это означает в том числе, что это и наши проблемы, и нам внутри страны тоже их нужно решать.

Вот что касается инвестиций, я считаю, что те направления, по которым ведётся сейчас работа в «двадцатке», они для России принципиальны. То есть для России принципиально развивать финансовый рынок, институты финансового рынка, для России системы финансирования инфраструктурных проектов, разные источники эффективной оценки проектов, проектный менеджмент - это центральная тема, в которой нам, в том числе, нужно наращивать компетенцию.

Рынок труда. То, что я слышу, особенно бизнес много говорит о гибкости рынка труда...Я думаю, что для нас цивилизованная гибкость (он у нас часто очень гибок, но из-за того, что в нём большой неформальный сектор), некоторая цивилизованная гибкость труда, его обеспечение - это для нас очень серьёзный вопрос. Вопрос обучения и квалификации, и переквалификации людей - как необходимая сопутствующая политика процесса создания рабочих мест для России. То есть куда не копни - России везде можно какие-то уроки из той повестки, которая в «двадцатке» сейчас идёт, извлечь и к себе применить. В этом смысле, мне кажется,  председательство для нас во многом полезно, потому что в этот процесс (вы всегда видите меня и Сергея Анатольевича) вовлечено достаточно много, в том числе профильных, министерств, которые активно участвуют в процессе обмена информацией и обмена опытом в сферах политики. И это обогащает и наш собственный процесс выработки внутренней политики.

Сергей Сторчак: Я бы хотел сказать несколько вещей. «Группа двадцати» никогда не станет и не собирается становиться наднациональным регулирующим органом - это очевидно. Идея глобального правительства, которую иногда, как Михаил Сергеевич (Михаил Горбачёв, Президент СССР) говорил, вбрасывают, - на «двадцатке» мы так себя не ведём. Никто не претендует на то, чтобы решения, которые мы принимаем, относились к категории наднационального регулирования. Мы договариваемся, дальше каждая юрисдикция действует самостоятельно: принимает или не принимает те рекомендации, которые есть. Если есть конкретные обязательства, как в рамочном соглашении - это немножко другая история. Но опять же, прежде чем появляется рамочное соглашение с обязательствами конкретных юрисдикций, эти юрисдикции данные обязательства направляют в рабочую группу по рамочному соглашению, там они обобщаются и фиксируются как национальные commitments (обязательства) - это ни в коем случае не наднациональное регулирование.

Совершенно не согласен с тезисом: «Россия выглядит чудовищно по всем критериям». Я вообще не понимаю, что это за тезис такой? Что такое «по всем»? Вообще, когда используется слово «все» на вопрос в принципе можно не отвечать - это совершенно неправильный тезис, мы не выглядим хуже всех. У нас есть национальные проблемы, собственно говоря, эти проблемы есть сейчас у любой власти. Основная, может быть, проблема - она характерна для всех - то, что мы (я имею в виду власти) чаще ориентируемся на решение краткосрочных задач, и краткосрочные задачи или решения этих задач очень часто являются критерием успешности или неуспешности властей - вот беда, и эта беда характерна для всех. Задачи подстраиваются под выборные циклы, вот как здесь найти развязку - это серьёзная проблема.

Некоторые инициативы требуют для их многосторонней реализации несколько лет. Для меня это очень характерный пример. Мы в 2006 году выпустили совершенно маленькое заявление по финансовому образованию, по итогам встречи министров финансов G8 в Санкт-Петербурге. Из этого маленького заявления вырос огромный проект. 13-14 июня в Москве Министерство финансов Российской Федерации проводит большое мероприятие по подведению итогов развития систем национального образования в сфере финансов, борьбе с финансовой неграмотностью или безграмотностью, как угодно. Там будет представлено, каких успехов добились отдельные страны за последние восемь лет. Оказалось, что мы опять долго запрягаем, но надеюсь, что всё-таки поедем сейчас быстрее, и сумеем в этой, очень чувствительной сфере для населения, выйти на хороший прогресс применительно к нашей собственной стране.

Не очень понимаю, что означает тезис, что Россия не является глобальным экономическим модератором. Как раз те инициативы, которые мы двигаем, - поддержали. Попробуйте добиться поддержки от двадцати с лишним суверенов любой вашей инициативы. Сначала десять раз под сомнение ставится, прежде чем удастся что-нибудь достигнуть. Инициативу по новым источникам финансирования инвестиций, по изменению подходов к управлению государственным долгом мы начали двигать за девять месяцев до того, как вошли в председательство. Требуется консенсус совершенно разных людей, с разным видением ситуации. Понятно, что по-прежнему доминирует подход, где рыночные силы в состоянии преодолеть последствия глобального кризиса. Так мы начинали диалог, однако постепенно люди понимали, что это не совсем так.

Большая инициатива, которую реализует ОЭСР, Ксения Валентиновна упомянула о ней, - это принципы участия институциональных инвесторов в финансировании реального сектора экономики. Это огромный интеллектуальный труд с обобщением национальных практик десятка юрисдикций.

Общество во многих странах столкнулось со странной ситуацией. Те, кто накопил ресурсы, и для кого важен прирост этих ресурсов, остаются на вторичном рынке постоянно. Они, если инвестируют в акции или облигации, особенно в акции, то берут с вторичного рынка. У нас исчезли IPO во многих юрисдикциях. Что такое? В Соединённых Штатах Америки за год происходит по три десятка IPO - это для этой огромной экономики. Значит что-то не так.

Для этого ОЭСР соответствующую работу сделала, и я надеюсь, что этот труд будет по достоинству оценен. Он очень сложен. Фактически, если исходить из того, что эти принципы будут готовым хлебом для его поедания, - нет, это не так. Там всё построено таким образом, что национальные власти должны увидеть то, что нужно делать, и применительно к своим особым условиям это нужное и делать. Мы много говорим о развитии национального финансового рынка - как раз принятие этих принципов, я думаю, подтолкнёт моих коллег из ФСФР (Федеральная служба по финансовым рынкам России), коллегу Моисеева (Алексей Моисеев, заместитель Министра финансов Российской Федерации), который отвечает за развитие финансовых рынков, к тому, чтобы этот интеллектуальный продукт использовать применительно к российским условиям.

Вот так работает «Группа двадцати», она по-иному работать не может.

Вопрос: Вопросы и к Ксении Валентиновне, и к Сергею Анатольевичу.

Ксения Валентиновна, естественно интересно, какие существуют в рамках «двадцатки» двусторонние проекты, переговоры, вообще взаимоотношения между Россией и США? Сентябрьский саммит будет в своём роде особый - там кроме него будет саммит Обама-Путин. Существуют в рамках «двадцатки» какие-то двусторонние проекты Россия-США, вообще интонация взаимоотношений?

Ещё по гражданской «двадцатке» расскажите что-нибудь поподробнее. В частности, например, будут ли в ней участвовать от России те, кого тут иностранными агентами признают? Вообще, как будет организована гражданская «двадцатка»?

И Сергею Анатольевичу: в течение последних четырёх лет каждый Петербургский экономический форум регулярно открывался с толстых и иногда тоньше намёков на то, откуда пошёл экономический кризис, откуда он взялся, где его корни. Какое взаимодействие у вас в финансовой сфере с Соединёнными Штатами в смысле обсуждения моделей выхода из кризиса? В чём основные разногласия, в чём основные согласия?

Ксения Юдаева: Вы знаете, поскольку «двадцатка» - это «двадцатка», то двусторонних проектов там нет. Там обычно все проекты многосторонние. Другое дело, я могу рассказать о нашем взаимодействии с Соединёнными Штатами в рамках «двадцатки», в частности, моего взаимодействия с офисом шерп.

На мой взгляд, абсолютно такое рабочее взаимодействие. Ни для кого не секрет, что сейчас есть определённое такое противоречие, я бы сказала, скорее между Америкой и Европой, чем между Америкой и Россией. Америка считает, что главная тема, особенно этого года, - это экономический рост, а Европа достаточно много говорит о бюджетной стабилизации. И вот на эту тему мы провели многочисленные дискуссии, в том числе с американским шерпой и офисом шерп. Да, у нас были достаточно многочисленные дискуссии о том, как поступать в этой ситуации. У нас на этом уровне рабочее взаимодействие. Есть несколько вопросов, может быть, даже не касающихся повестки «двадцатки», в том числе экономических, которые я, как начальник Экспертного управления, видимо, буду выносить на двустороннюю встречу. Не скажу вам каких, пройдёт она, тогда определим, но есть определённые экономические вопросы, которые мы считаем, что можно было бы вынести...Знаете, шутка такая: «угадайте с трёх раз». Если угадаете с трёх раз, угадаете. Экономические вопросы, прежде всего.

Что ещё в «Группе двадцати», особенно в финансовой сфере, чаще всего обсуждается в последнее время в отношении Соединённых Штатов? Это экстерриториальность американского законодательства, которое есть и в финансовой сфере, и в налоговой, и в деривативах, и в страховых компаниях - во многих сферах есть. Просто по финансам я недавно смотрела отчёты, которые мне дали там буквально по каждому вопросу, есть вопрос экстерриториальности американского законодательства. Это понимают и сами финансовые институты Соединённых Штатов. Мне кажется, что это та тематика, по которой, в общем, некоторые серьёзные разговоры идут. Часть этих инициатив, возможно, будет перерастать в некоторые глобальные инициативы.

И второй - по гражданской «двадцатке». Я, в общем, в курсе гражданской «двадцатки», я возглавляла оргкомитет именно самого мероприятия.

Расскажу, как, во-первых, готовились рекомендации. Процесс гражданской «двадцатки» был запущен в декабре, кода мы проводили большую конференцию, где были представлены российские приоритеты. Тогда же была первая встреча и гражданского общества, тогда была встреча аналитических центров, тогда была первая встреча бизнеса. На этой встрече были определены направления, по которым будут готовиться рекомендации и потом в процессе (я детали не знаю) были выбраны руководители по каждому направлению: один от России, один - не от России, скажем так. Дальше заработал сайт гражданской «двадцатки». Вообще, вы знаете, даже для меня было удивительно, как ни странно, некоторые российские организации очень активно всё время участвовали в процессе гражданской «двадцатки» - это и гражданские, и экспертные организации.

В частности, есть Марина Ларионова, которая является директором Института международных организаций и международного сотрудничества НИУ-ВШЭ, который некоторым сторонним институтам уже много лет делает оценку результатов «двадцатки», вместе с сообществом экспертных центров различных гражданских организаций из 20 стран. И по G8 они тоже делали всё время, там какие-то доклады они готовили, и у них был сайт, очень хороший сайт, по «двадцатке». В общем, была выбрана некоторая платформа, интернет-платформа, через которую фактически все могли давать свои рекомендации по тому, что должна делать «двадцатка» с точки зрения гражданского общества. И был такой краудсорсинг устроен, то есть давали эти рекомендации, по ним было голосование - всё равно этот процесс очень интересно происходил: по некоторым направлениям не удалось в результате договориться внутри групп. Поэтому у нас, например, по финансам есть два разных блока рекомендаций гражданского общества. И мы эти рекомендации, кстати, и рекомендации бизнеса, частично заслушали на встрече шерп.

Единственное - основное наше условие было всё-таки, чтобы это были рекомендации, имеющие отношение к работе «двадцатки», либо иногда темы, которые в «двадцатке» активно не рассматриваются, но гражданское общество хочет, чтобы они были рассмотрены, в частности, по вопросам экологии. Гражданское общество дало нам по вопросам экологии достаточно много рекомендаций, в частности, по экологии при реализации инвестиционных, инфраструктурных проектов, - эта тема сейчас в «двадцатке» поднимается, гражданское общество озаботилось уже этими вопросами. Главное было - чтобы вопросы были по тематике в рамках этих первоначально выбранных тем. Есть рекомендации, будет целая книга с рекомендациями. На саммите будет сначала вводная часть, потом будет обсуждение по направлениям. Затем будет принятие итогового документа, и итоговый документ будет передан Владимиру Владимировичу (Владимир Путин, Президент Российской Федерации).

Мы активно работаем с Тройкой - Мексикой и Австралией. Австралия изучает наш опыт и, соответственно, собирается на основе этого тоже продолжать деятельность в следующем году. Мы работали с абсолютно разными организациями. Мы не работали с теми, кто занимается чисто политикой. Экономическими вопросами занималась, скажем, Transparency International на разных встречах, где я была. Я ещё отдельно встречалась, в частности у меня была большая встреча с американскими гражданскими организациями, там было около 40 организаций, когда я в последний раз была в Вашингтоне. И Transparency International там всегда присутствовала. Но те организации чисто политические, о которых вы говорите, я не знаю, прямо вам скажу, принимали они участие в процессе или нет.

Вопрос: Скорее гражданское общество, то есть Human Rights Watch (защита прав человека) и те, кто занимается не политикой, а правами человека.

Ксения Юдаева: У нас права человека в чистом виде темой «двадцатки» не являются, понимаете? То есть я не знаю, может быть, они как-то участвовали там по каким-то другим вопросам. По тем направлениям, которые являются направлениями «двадцатки» - там участвовали все, кто считал это нужным. Через веб-сайт мы вообще не могли даже отсекать.

Сергей Сторчак: Вопрос, напомню, касается наличия двустороннего взаимодействия с США по линии Министерства финансов.

Конечно, есть. Более того, это взаимодействие даже институционализировано, поскольку у нас раз в год проводятся специальные встречи по линии минфинов. Обычно мы их не афишируем. Идут консультации по вопросам глобальной повестки дня. Конечно, всегда начинается консультация с оценки внутренних финансовых условий, состояния экономического роста или экономического развития. А в основном после обмена информацией о том, что происходит в национальных экономиках, идёт дискуссия по глобальной повестке дня, связанной, конечно, с «двадцаткой».

Ни одна наша инициатива не прошла без того, чтобы мы предварительно не проговорили эту инициативу с членами «двадцатки». Это не только Тройка, членами которой мы являемся, но и с ведущими экономиками, на помощь которых мы рассчитываем. Соединённые Штаты были в числе тех государств, с которыми мы консультировались намного раньше до того, как Президентом была подписана концепция председательства Российской Федерации в «Группе двадцати».

Диалог очень откровенный. Конечно, этот диалог отражает степень вовлеченности двух экономик в хозяйственный оборот друг друга. У нас не такой большой уровень взаимозависимости, поэтому мы можем вещи называть достаточно откровенно: что нам нравится или что не нравится. Было бы странно публично всё это озвучивать, и у меня нет полномочий. Если бы заранее с американцами договориться, что мы озвучим, а что нет - другая ситуация. Консультации мы проводили и до саммита АТЭС, который у нас во Владивостоке был. В этом году мы не успеваем провести двусторонние консультации двух минфинов до саммита в Санкт-Петербурге, хотя ещё время есть, мы, может быть, это сделаем.

На американскую позицию необходимо ориентироваться, конечно, с точки зрения реформы финансового регулирования. Кризис состоялся в США не только из-за того, что регуляторы просмотрели (и они в этом честно сознались, что просмотрели формирование пузырей), но и из-за того, что это самый большой в мире финансовый рынок. От этого вы никуда не денетесь. Все новации, все новые продукты. Конечно, не все, но подавляющее большинство новаций приходит с американского рынка, поэтому для меня было удивительно обнаружить, как быстро американцы среагировали на последствия кризиса, приняв закон Додда - Франка. Это же документ огромный - он колоссальный по своему размеру, затрагивающий буквально все сферы предпринимательской деятельности в финансовой области. Это было удивительно. И под влиянием позиции именно Соединённых Штатов сформировалась повестка дня - реформа финрегулирования «Группы двадцати».

Посмотрите, на сегодняшний день, что получается с точки зрения двух крупных проектов, которые реализовала «двадцатка» - управление или ограничение на компенсационные выплаты большим людям в финансовых организациях. Американцы инициировали, они первые же ввели и использовали разработанные «двадцаткой» и Советом финансовой стабильности принципы у себя. Уменьшение зависимости от кредитных рейтинговых агентств американцы инициировали, «двадцатка» индексировала принципы, разработанные с учётом финансовой стабильности. Американцы первые, кто на практике сумел продвинуть эти принципы у себя в национальной юрисдикции. Большинство других юрисдикций по уменьшению зависимости от механического использования кредитных рейтингов ничего не сделали, не из-за того, что плохие, нехорошие, как мы - мы тоже ничего не сделали, но не из-за того, что мы плохие, мы не знаем альтернативы, у нас нет альтернативы. Как только появится альтернатива: чем можно заменить, как можно стимулировать, чтобы каждый маломальский кредитор, дающий деньги заёмщику, самостоятельно оценивал кредитные риски. Пока замены этой нет, но с точки зрения вымарывания из национального законодательства, из национальных инструкций по регулированию американцы идут впереди многих, они действительно убирают уже, нет в их инструкциях, как они говорят... Конечно, я не могу сказать, что я проверял, но они утверждают, что из нормативных документов вымарываются позиции, связанные с тем, что вы имеете право, как институциональный инвестор, инвестировать или покупать инструмент финансового эмитента, имеющего рейтинг этого, этого, этого и так далее. У нас мы пока вынуждены отталкиваться от этой ситуации, в том числе, что касается инвестирования средств ФНБ и Резервного фонда. У нас построена регулирующая база таким образом, что только те, кто имеют рейтинг от этого, от этого и от этого, достойны того, чтоб мы на средства ФНБ купили их бумаги.

Не знаю, насколько глубоко я ответил на ваш вопрос, но взаимодействие идёт очень большое. И спрос на российский риск, когда мы выпускаем суверенные облигации, - как правило, спрос идёт со стороны институциональных инвесторов, прежде всего со стороны американских. Что это? Это взаимодействие? Это что, элемент доверия? Как хотите, так и оценивайте, но это факт: институциональные инвесторы, являющиеся юридическими лицами Соединенных Штатов, как правило, наиболее активные инвесторы в российский суверенный долг.

Ведущая: Сергей Анатольевич, спасибо большое за исчерпывающий ответ. Ксения Валентиновна, хотела бы поблагодарить Вас за участие в пресс-конференции. Большое спасибо, уважаемые журналисты.

Мультимедиа