eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Светлана Лукаш, начальник Департамента Экспертного управления Президента Российской Федерация, руководитель офиса шерп в «Группе восьми» и «Группе двадцати»

Светлана Лукаш: Гражданская двадцатка оживит саммит G20

13-14 июня 2013 года, накануне саммита лидеров G20 и впервые в истории «двадцатки», в Москве в рамках председательства Российской Федерации в «Группе двадцати» состоится гражданский саммит Civil 20.

В чём уникальность этого события и что из себя представляет Civil 20 в интервью Агентству социальной информации рассказала Светлана Лукаш, начальник Департамента Экспертного управления Президента Российской Федерация, руководитель офиса шерп в «Группе восьми» и «Группе двадцати».

* * *

Вопрос: Светлана, давайте для начала разберёмся в терминологии. Кто такие шерпы, офисом которых Вы руководите? Какова их роль в саммите «Группы двадцати»?

Светлана Лукаш: Шерпа - это доверенное лицо лидера государства, которое отвечает за контакты с коллегами из зарубежных государств в процессе подготовки саммита, ведёт сам процесс подготовки содержания саммита от имени страны, согласовывает итоговые документы. А само слово пришло из Непала и Индии, где так называют проводника в Гималаях. То есть шерпа - это проводник, а в дипломатическом лексиконе - представитель лидера государства (президента или председателя правительства), его доверенное лицо.

В нашем «внутридвадцаточном» сленге мы пошли ещё дальше. Известно, что шерпы в горах передвигаются на яках. Так вот, помощников шерп, в том числе меня, называют «яками». Некоторые мои коллеги даже на визитках так подписываются: «Як».

Знаете, шерпы и их аппараты - это изначально довольно-таки закрытое сообщество, которое до недавнего времени не имело привычки обсуждать вопросы повестки саммита с представителями негосударственных секторов - бизнеса, гражданского общества. Одна из новаций, введённых под председательством России, - регулярные консультации и рабочие встречи представителей Civil 20 (равно как и Business 20) с шерпами и другими официальными представителями стран «Группы двадцати».

Если бы мне ещё два года назад сказали, что «двадцатка» станет настолько открытой, что шерпы будут обсуждать рекомендации представителей гражданского общества, сидя с ними за одним столом, подробно по каждой теме, я бы в это, откровенно говоря, не поверила. Но теперь это свершившийся факт.

Вопрос: Расскажите подробнее, что представляет из себя гражданская «двадцатка» как механизм? Вы упомянули рабочие группы и их регулярные встречи с шерпами. По чьей инициативе и когда образовались эти группы и как проходит их работа?

Светлана Лукаш: Как структура Civil 20 оформилась только в этом году. По инициативе, прежде всего, российских неправительственных организаций и лично их представителя в Глобальной группе НПО директора РОО «СПИД Инфосвязь» Алёны Перышкиной. Они предложили такой механизм взаимодействия гражданского общества со своими правительствами, при котором с самого начала председательства страны в G20 представители гражданского общества начинают активно обсуждать волнующие их вопросы и разрабатывать рекомендации, чтобы донести свою позицию до лидеров «Группы двадцати» заблаговременно до официального саммита. Таким образом, позиции гражданского общества по разным вопросам могут быть учтены в итоговых документах G20.

Эти вопросы могут быть любыми. Но мы при этом откровенно рекомендуем рабочим группам Civil 20 сосредоточиться на темах, которые являются официальной повесткой дня. Если, например, G20 не планирует рассматривать политические вопросы, региональные конфликты, то позиция гражданского общества, хотя и будет донесена до лидеров стран, но не найдёт отражения в итоговых документах.

Гражданская «двадцатка» - один из сопровождающих G20 треков (то есть параллельных процессов, отражающих взгляды и интересы разных групп по отношению к «Группе двадцати») - таких, как бизнес-«двадцатка» (Business 20), профсоюзная «двадцатка» (Labour 20) или молодёжная «двадцатка» (Y20 Russia 2013). Финальное мероприятие гражданского трека - свой саммит, на котором будут приняты окончательные рекомендации в адрес лидеров G20.

Процесс подготовки к саммиту проходит систематизировано: по инициативе опять же российской стороны сформированы тематические рабочие группы, в состав которых входят представители неправительственных организаций, академических кругов, независимые эксперты и заинтересованные граждане из разных стран. В каждой группе есть со-председатели, один из которых представляет Россию как председательствующую страну.

Первое, что мы, как оргкомитет, сделали - это обеспечили взаимодействие этих групп с соответствующими тематическими группами в официальном треке, бизнес-треке и других треках. Такая возможность у представителей гражданского общества появилась впервые. И конечно, встречи с шерпами, о которых я упоминала.

Сейчас рабочие группы уже вышли на этап согласования рекомендаций, которые они представят на саммите в июне. То есть мы действительно смогли предложить и обеспечить структурированный формат взаимодействия гражданского общества с «Группой двадцати».

Вопрос: А раньше как происходило это взаимодействие? G20 ведь появилась сравнительно недавно, в 2008 году, а до неё были G7 и G8. Были ли уже тогда какие-то попытки создать подобный гражданский саммит? По крайней мере, как-то планомерно, систематически доносить мнение гражданского общества до лидеров государств накануне саммита?

Светлана Лукаш: «Группа двадцати» действительно образовалась на уровне лидеров стран в 2008 году в ответ на финансово-экономический мировой кризис. Уже тогда своё мнение о путях выхода из этого кризиса заявляли представители бизнеса и гражданского общества. Первая встреча НПО из стран «Группы двадцати» состоялась в 2009 году в Лондоне. Но она была достаточно спонтанной, и в основном участие в ней приняли представители организаций, так или иначе взаимодействовавших с государствами в рамках G8.

Главное, что кризис заставил совершенно по-иному рассматривать глобальные процессы, в том числе роль гражданского общества и его влияние на мировую экономику. Затем был ряд попыток организовать встречи НПО с шерпами, но не всегда это получалось осуществить, а тем более осуществить эффективно. Свой вклад в общение с гражданским обществом внесли Канада, Корея, Франция и Мексика.

В 2010 году, во время корейского председательства в «Группе двадцати», состоялась вполне масштабная встреча представителей гражданского общества на полях одной из встреч шерп. Не все шерпы там участвовали, но зато именно там НПО, работающие в России, впервые рассказали коллегам из других стран о своём опыте взаимодействия в процессе подготовки саммита. Действительно, у офиса российского шерпы уже тогда был опыт взаимодействия с отдельными неправительственными организациями, работающими в России - и российскими, и международными (WWF, Oxfam), а в 2010 году по инициативе российского шерпы Аркадия Дворковича была создана российская гражданская рабочая группа G8/G20, которая к каждой встрече шерп готовила свои рекомендации, представляла свой взгляд на текущую повестку «двадцатки». Презентация этого опыта вызвала тогда в Сеуле неподдельный интерес и все страны решили взять его на вооружение. Но до того как представитель России выступила с предложением провести гражданский саммит G20 в год российского председательства, вся эта деятельность носила стихийный характер.

К примеру, мы знали, что какие-то организации ряда стран подготовили свои рекомендации, но получали их слишком поздно, когда шерпы уже согласовывали итоговые документы. Мы просто физически не успевали их учесть, как-то на них среагировать. Поэтому Россией и был предложен формат гражданского саммита, который проводится за два месяца до встречи лидеров «Группы двадцати». Именно такой срок обычно требуется для подготовки и согласования шерпами итоговых документов G20.

Вопрос: Хорошо, механизм создан. Но насколько его можно считать легитимным? Действительно ли в процессе подготовки рекомендаций удаётся учесть мнения хотя бы значительного числа тех, кто хочет участвовать в обсуждении? Иными словами, рекомендации Civil 20 - это рекомендации гражданского общества или закрытых рабочих групп?

Светлана Лукаш: Как мне кажется, мы сделали всё от нас зависящее, чтобы предоставить возможность включиться в этот процесс максимально широкому кругу НПО и граждан.

Во-первых, по инициативе российских НПО уже почти два года назад был запущен интернет-сайт по вопросам G8 и G20, который в год российского председательства стал центром и основным механизмом общения российских и зарубежных НПО по вопросам «двадцатки», главным международным гражданским информационным ресурсом в этой сфере. Приятно сознавать, что g20civil.com создан Россией.

Во-вторых, по предложению российских НПО была реализована идея широкого обсуждения рекомендаций с гражданским обществом на краудсорсинговой интернет-платформе. Такая платформа («Диалоги Civil 20») заработала в январе 2013 года. Это тоже уникальный для «двадцатки» инструмент. Эта интернет-платформа позволяет любому человеку из любой точки мира размещать свои рекомендации и комментировать чужие. Каждая рабочая группа гражданской «двадцатки» выкладывала свои вопросы, рекомендации и получала обратную связь.

В начале 2013 года была также организована серия круглых столов в Общественной палате Российской Федерации, адресованных в первую очередь российским НПО. Обсуждались темы Civil 20, в работу над которыми могли включиться все желающие организации через рабочие группы или диалоговую платформу.

Когда рабочие группы, собрав мнения через сайт, диалоговую платформу, очные встречи, объединили эти предложения в набор рекомендаций лидерам «Группы двадцати», на платформе было проведено голосование. Это помогло определить, какие из рекомендаций поддерживаются большинством представителей гражданского общества во всём мире.

Вопрос: Светлана, как Вы оцениваете желание и готовность гражданского общества разных стран принимать участие в процессе подготовки рекомендаций для лидеров G20? И, с другой стороны, насколько те же шерпы готовы взаимодействовать с НПО и учитывать их мнения?

Светлана Лукаш: В самом начале российского председательства, ещё в декабре 2012 года, была проведена серия установочных встреч как представителей бизнеса, так и гражданского общества, и экспертных центров из стран «двадцатки» (Think 20), на которых представители из разных стран договорились, по каким темам они хотят работать в течение следующего года, какие рекомендации хотят обсуждать.

Зарубежные НПО очень активно включились в работу. В России, нужно признать, процесс идёт тяжелее. Но я думаю, тут дело не столько в механизме, сколько в предмете работы. Российские НПО, по понятным причинам, больше сосредоточены на внутренних проблемах и далеко не все готовы включаться в обсуждении проблем, стоящих перед обществом на глобальном уровне. Какая там Африка, если в своём регионе столько очевидных проблем? К тому же у наших неправительственных организаций не достаточно развита практика взаимодействия с международными НПО и зарубежными коллегами, которые привыкли мыслить и действовать более глобально.

Что касается шерп, их действительно приходится приучать к диалогу с гражданским обществом. Каждое следующее председательство постепенно расширяет рамки этого закрытого клуба. Россия пока пошла дальше всех и с самого начала председательства стала приглашать на заседания шерп представителей гражданского общества, бизнеса, профсоюзных объединений, молодёжи. В декабре 2012 года по инициативе российских НПО «Высшая школа экономики» и Университет Торонто подготовили доклад с оценкой выполнения обязательств, принятых на себя «Группой двадцати» на предыдущих саммитах. Это уникальный труд, поскольку в G20 никогда не оценивалось столь масштабно выполнение данных обязательств. Мы подумали, что стоит учесть внешнюю оценку деятельности «двадцатки» с самого начала разработки программы председательства.

Шерпы доклад восприняли неоднозначно, и это объяснимо: ведь странам были выставлены балльные оценки за выполнение ими обязательств, а мало кто любит, когда его оценивают. Но в итоге даже те страны, которые сначала восприняли нашу инициативу в штыки, признали необходимость такой оценки и пользу от обсуждения этих вопросов с гражданским обществом.

В феврале и марте мы приглашали представителей бизнеса, профсоюзов и гражданского общества на встречи рабочих групп G20, а в мае на встрече шерп прошла серия обсуждений по каждой из тем с представителями Business 20 и Civil 20.

Нельзя назвать это лёгким опытом, хотя интерес со стороны шерп был высокий. Не все предложения воспринимались шерпами благожелательно (например, предложение экологов отказаться от атомной энергетики), но были и такие предложения гражданского общества, которые вызвали однозначную поддержку - например, ряд мер в сфере продовольственной безопасности и финансовой грамотности.

Главное, что интерес и готовность взаимодействовать точно есть. Могу свидетельствовать, что когда представители гражданской «двадцатки» покинули заседание, шерпы продолжили активно обсуждать их рекомендации.

Вопрос: То есть в целом «Группа двадцати» готова к открытому взаимодействию с гражданским обществом?

Светлана Лукаш: Да, безусловно. Ни у какой страны не возникает сомнения, что нужно консультироваться с гражданским обществом, особенно по таким вопросам как продовольственная безопасность, финансовая грамотность, формирование повестки развития стран на период после 2015 года. Это ключевые вопросы для всего общества, поэтому важно учитывать мнение его представителей.

У Civil 20 есть и ещё одна важная для официального процесса роль - обновление. «Группа двадцати» в каком-то смысле варится в собственном соку, её решения становятся год от года всё более технически сложными и менее понятными населению. Именно поэтому взаимодействие с бизнесом, молодёжью и представителями гражданского общества находится в числе приоритетов каждого председательства. Это позволит правительствам учесть интересы более широких слоёв общества, услышать о реальных проблемах, познакомиться со свежими идеями, мнениями, оценить эффективность принимаемых странами «Группы двадцати» решений.

Вопрос: Возьмём лучший сценарий и представим, что рекомендации гражданского общества, в том числе российских НПО, учтены в итоговых документах саммита G20. А что потом? Как положения этих документов скажутся на жизни конкретных стран, в том числе России?

Светлана Лукаш: Конечная цель всех решений, которые принимает «Группа двадцати», - повышение качества жизни населения. Например, решения в сфере финансового регулирования, принятые на первых саммитах, были критически необходимы для преодоления финансового кризиса 2008 года и его последствий. Существенным образом был усилен контроль за финансовыми институтами, в некоторых странах Евросоюза введён налог на финансовые транзакции. И хотя последствия кризиса ещё не преодолены, и мир ещё не вышел на траекторию устойчивого роста, можно с уверенностью утверждать, что благодаря работе G20 ситуация 2008-2009 годов точно не повторится.

Или тема, которая всегда интересует гражданское общество, - продовольственная безопасность. «Группа двадцати» пытается найти механизмы, как бороться с голодом, повышать производительность сельского хозяйства и устойчивость сельхозкультур, снижать волатильность цен на продовольственные товары на мировых рынках. И это напрямую скажется непосредственно на потребительской корзине жителей самых разных стран, ведь вопросы доступного и безопасного питания актуальны для большинства стран мира - и развивающихся, и развитых.

Большое внимание G20 и российское председательство уделяет теме финансовой инклюзивности. Речь идёт о повышении финансовой грамотности и расширении доступа населения к финансовым инструментам и услугам, обеспечении доступности кредитов для домохозяйств и малого бизнеса, защите прав потребителей в этой сфере. Сейчас это особенно актуально для беднейших стран, где например, от возможности женщины взять потребительский кредит подчас зависит выживание её семьи. Но вспомните Россию ещё несколько лет назад, когда нашему населению, нам с вами банки навязывали хищнические условия кредитования просто потому, что никто не объяснил нам правила игры и возможные подводные камни.

Многие решения «Группы двадцати» имеют отложенный эффект, который может не сразу сказаться на мировых рынках или качестве жизни населения, но закладывают основу для стратегии долгосрочного развития, создают условия на перспективу. Именно поэтому они должны быть понятными и прозрачными и максимально учитывать мнение всех заинтересованных сторон, на жизнь и работу которых они могут оказать влияние. Поэтому мы искренне стремимся к тому, чтобы рекомендации Civil 20 способствовали большей эффективности принятия решений «Группой двадцати».