eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Ксения Юдаева и Сергей Сторчак представили основные темы второго дня саммита

Ксения Юдаева и Сергей Сторчак представили основные темы второго дня саммита

Начальник Экспертного управления Президента России, российский шерпа в «Группе двадцати» Ксения Юдаева и заместитель Министра финансов России Сергей Сторчак рассказали об основных темах, стоящих на повестке дня саммита.

6 сентября состоится встреча лидеров с представителями деловых кругов и профсоюзов «Группы двадцати».

Следующая сессия будет посвящена вопросам инвестиций и создания рабочих мест. Возможно, будут также затронуты вопросы энергетики. «Уже вчера, во время первой сессии, вопросы безработицы и необходимости создания рабочих мест были затронуты. Со стороны нескольких стран было отмечено, что для них это серьёзная проблема, и на рабочем уровне согласована необходимость разработки национальных планов действий в этой сфере. Сегодня мы ожидаем продолжения дискуссии», - прокомментировала Ксения Юдаева.

Отмечая значимость темы инвестиций, российский шерпа сказала: «Мы, от лица лидеров, рассчитываем на плодотворную дискуссию по таким вопросам, как стимулирование частных инвестиций и инвестиции в инфраструктурные проекты».

Кроме того, лидеры рассмотрят вопросы международной торговли. Первый вопрос на повестке дня - поддержка министерской конференции на Бали в декабре 2013 года. «Все страны согласны с принципиальной значимостью конференции для сохранения доверия к ВТО как переговорному механизму и ключевой организации в сфере глобальной торговой системы», - сказала Ксения Юдаева.

Уже в первый день саммита велась активная дискуссия на рабочем уровне по вопросу протекционизма в торговле, сообщила российский шерпа: «Нам удалось согласовать продление отказа от протекционистских мер до 2016 года, и мы рассчитываем, что лидеры нас поддержат».

Наконец, сегодня будет рассмотрен итог работы ОЭСР, ВТО и ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию) по подготовке новой базы данных по торговле на основе глобальных цепочек создания стоимости. «В последние 10 лет вся структура мировой торговли поменялась. Мы можем говорить сегодня о торговле в цепи глобальных цепочек создания стоимости, а не просто о торговле конечными товарами между отдельными странами. Вместе с тем до недавнего времени не было точных статистических данных в этой области», - пояснила Ксения Юдаева.

В свою очередь заместитель Министра финансов России Сергей Сторчак выразил особое удовлетворение тем, что во второй день саммита также будет обсуждаться проблема поиска новых источников финансирования инвестиций.

«Когда Россия предложила партнёрам эту тему как ключевой вопрос российского председательства, реакция была удивлённо-настороженной, - отметил он. - Известно, что инвестиции финансируются из трёх источников: бюджеты, рынки облигаций и акций и банки, и ничего нового здесь не может быть. Тем не менее результат превзошёл все наши ожидания».

Вопрос инвестиций тесно связан с другими приоритетами российского председательства. «Без инвестиций нет производства, а без производства нет рабочих мест и торговли», - резюмировал Сергей Сторчак.

* * *

Ксения Юдаева: Сегодня три мероприятия: первое - встреча лидеров с бизнесом и профсоюзами. Обычный формат - профсоюзы будут представлять очень коротко свои рекомендации. Я думаю, что их рекомендации достаточно давно были опубликованы, поэтому я не буду останавливаться на этом мероприятии.

Потом рабочая сессия, посвящённая вопросам инвестиций, создания рабочих мест и там же могут подниматься вопросы энергетики. И - почему-то по-русски это называется «рабочий завтрак», хотя я бы перевела как обед, но тем не менее - заключительный рабочий завтрак, посвящённый вопросам торговли.

Уже вчера во время первой сессии вопросы безработицы и необходимости создания рабочих мест очень активно обсуждались, соответственно, сегодня мы ожидаем продолжение дискуссии и на эту тему. Действительно, несколько стран, прежде всего европейских, отметили, что для них это серьёзная проблема. Я, по-моему, вчера уже говорила, на рабочем уровне национальные планы или какой-то набор действий в этой сфере должны быть подготовлены к следующему году, поэтому мы рассчитываем на определённую дискуссию по этой теме.

Очень важная тема - это инвестиции. Здесь вам Сергей Анатольевич подробно расскажет, что происходит в финансовом треке, как идёт работа по этому направлению. Как я вчера говорила, так же на рабочем уровне мы уже согласовали, что страны будут брать на себя определённые конкретные обязательства по этому направлению. Но мы от лица лидеров рассчитываем, что будет дискуссия о важности инвестиций и о действиях по стимулированию инвестиций частного сектора, инвестиций в инфраструктуру и так далее.

Что касается сессий по торговле, там несколько вопросов, которые будут обсуждаться. Первый вопрос - это поддержка министерской конференции на Бали в декабре текущего года. В общем-то, все страны согласны с тем, что такая поддержка принципиально важна, в том числе для сохранения доверия к ВТО как к переговорному механизму и как ключевой организации в сфере глобальной торговой системы. Все страны высказались в поддержку на рабочем уровне. Конечно же была некоторая разница в понимании того, какой именно результат ждут страны, но тем не менее был общий настрой на поддержку переговорного процесса и министерской конференции. Мы также согласовали и думаем, что лидеры нас поддержат в вопросе о том, что по завершении министерской конференции должна быть проработана повестка последующего переговорного процесса.

Вчера были достаточно бурные дискуссии на рабочем уровне по преодолению протекционизма. Мы очень рассчитываем, что лидеры нас поддержат, потому что нам вроде бы удалось согласовать отказ от протекционизма до 2016 года.

Последний момент - это работа ОЭСР, ВТО и ЮНКТАДа по глобальным цепочкам создания стоимости. Я думаю, что те из вас, кто занимается вопросами торговли, понимают, что сейчас, особенно в последние 20 лет, вся структура глобальной мировой торговли существенно поменялась. Мы можем говорить в значительной степени о торговле внутри глобальных цепочек создания стоимости, а не о торговле конечными товарами между отдельными странами.

Но при том, что на таком общем уровне у нас есть понимание этого, конкретных деталей и статистики по этому вопросу до недавнего времени не было. Во время российского председательства ОЭСР и ВТО завершили подготовку базы данных по торговле не в терминах объёмов, а в терминах добавленной стоимости (она, кстати, дала несколько другие представления об объёмах торговли каждой конкретной страны), и сейчас этот вопрос прорабатывается дальше с точки зрения, конечно же, конкретизации и совершенствования базы данных, но также и с точки зрения изучения лучшего опыта политик государств, которые можно проводить для того, чтобы стимулировать включение компаний в цепочки добавленной стоимости. «Группа двадцати» должна дать мандат на продолжение этой работы. В принципе все страны поддерживают эту работу, считают, что она важная и ценная. Я думаю, что такой мандат будет дан.

Сергей Сторчак: Доброе утро. Наверное, по первой сессии сегодняшнего дня мне как представителю Министерства финансов приятен сам по себе факт, что проблема финансирования инвестиций или проблема поиска новых источников финансирования инвестиций оказалась темой заседания лидеров.

Почему именно так я это оцениваю? Потому что чуть меньше года назад, в самом начале нашего председательства, когда мы впервые предложили партнёрам эту тему как ключевую тему российского председательства (а это означает - тема новая, она привносится на платформу «Группы двадцати»), реакция была, мягко говоря, удивлённо-настороженной. Хотя до этого реакция была удивлённо-настороженной ещё внутри России, когда мы сначала в Министерстве финансов попытались с коллегами по цеху договориться, потом стали немножко расширять сферу согласования этой темы как приоритетной темы российского председательства. Там тоже были свои скептики, сказавшие: «А что здесь нового-то? Инвестиции финансируются из трёх источников: бюджеты, рынки облигаций, акций и банки. Можете комбинацию из этих трёх шариков выстраивать как угодно, а виртуозы делают это очень даже замечательно. Ничего особенного здесь не может быть и нечего этим заниматься».

Тем не менее мы настояли, и видите, результат превзошёл, мягко говоря, все наши ожидания. Эта тема не стала составной или пристёгнутой к другим традиционным повесткам дня, а выделена в качестве темы третьей сессии встречи лидеров.

Как оказалось, тому есть объективные причины. Не только Российская Федерация столкнулась с тем, что при наличии денег в системе, прежде всего в банковской системе, эти деньги с трудом уходят с клиентских счётов на счёта, с которых осуществляется финансирование проектов.

Точно такая же картина сложилась в развивающихся странах и развитых странах по всему миру. Поэтому после достаточно короткого периода колебаний, коллеги очень активно подключились к дискуссии на эту тему. На сегодняшний день, - я не знаю, технологически увидите ли вы те рабочие документы, на основе которых готовились мероприятия нашего заседания, - но по теме финансирования инвестиций, в числе рабочих документов числится 12-14 позиций.

Со времени, когда мы вступили в председательство, 1 декабря, по сегодняшний день разными международными организациями по просьбе «Группы двадцати» или её председателя был подготовлен рабочий материал, на основе которого в последующем уже стали приниматься более конкретные решения.

Особенность, конечно, этого направления работы в «Группе двадцати» состоит в том, чтобы за короткий промежуток времени выйти на то, что называется конкретными решениями, достаточно сложно - это действительно системные вопросы. Почему финансовые рынки не принимают первичные выпуски акций или IPO? Почему кредиторы в лице коммерческих банков или в лице институциональных инвесторов последние пять лет предпочитают вложения в короткие финансовые инструменты (я называю короткими до трёх лет, хотя, может быть, это не совсем короткие, а короткие и средние, но с трудом инвесторы покупают инструменты длиной от семи лет и больше), которые необходимы для финансирования либо крупных промышленных производств, либо, тем более, инструменты, необходимые для финансирования инфраструктурных проектов - железных дорог, авиа- и морских портов и так далее? На эти вопросы нет ответов на сегодняшний день. Мы только-только сформировали специальную исследовательскую группу в составе представителей всех двадцати стран-членов нашего форума. Сопредседателями избраны Германия и Индонезия по принципу, что одна сторона представляет интересы развитых государств, вторая - развивающегося мира. Для рабочей группы сформирован специальный мандат, и уже рабочая группа подготовила и лидеры утвердили план работы этой группы для того, чтобы ситуацию нефинансирования долгосрочных инвестиций преодолеть. Дальше цепочка, понятно, раскручивается ещё на связи с другими аспектами и приоритетами российского председательства: без инвестиций нет производства, без производства нет рабочих мест и торговли и так далее. В конечном итоге получилось то, что получилось, - тема финансирования инвестиций оказалась в центре дискуссии лидеров. На этом я свою презентацию текущей повестки дня завершу.

Вопрос: Добрый день, один вопрос Сергею Анатольевичу, а другой Сергею Анатольевичу и Ксении Валентиновне.

Первый вопрос. Можно уточнить по тем институтам, которые планирует создать БРИКС: вот Банк развития БРИКС, откуда будут браться деньги на уставной капитал и откуда пойдут средства в пул валютных резервов?

А вопрос к обоим нашим спикерам. Вчера экс-министр финансов Алексей Кудрин сказал, что «Группе двадцати» неплохо было бы создать постоянно действующий институт в виде секретариата или какого-то научного центра, который работал бы на постоянной основе. Как Вы относитесь к этой идее?

Ксения Юдаева: Начнём с последнего. Вы знаете, у меня в этом году была такая блестящая команда. Я, действительно, ей очень довольна и благодарна, с точки зрения меня как шерпы, которая занималась всем процессом. Работать со своей командой, которая, я знаю, как устроена, которая, действительно, подчиняется непосредственно мне и которая очень эффективна, очевидно, было гораздо более удобно, чем если бы был какой-то секретариат, к которому я бы имела очень косвенное отношение и вообще не понимала, что с этим делать. Это создавало бы для меня дополнительные сложности. Поэтому по своему собственному опыту я всё-таки считаю, что специального секретариата можно избежать. Опыт российского председательства говорит о том, что если у вас есть эффективная команда, то секретариат вам не нужен.

Что касается некого специального института, то, понимаете, если создаётся специальный институт, то всегда уже есть вопрос выбора, кто его часть, кто - нет, как все другие эксперты могут влиять на этот процесс или не могут. В «Группе двадцати» сейчас мы пошли по пути создания этих сообществ: у нас есть Think 20, Civil 20, где также работает много экспертов, Business 20, Labour 20. Постольку поскольку это не организация, а некоторое сообщество, которое можно часто привлекать, в том числе с использованием информационных технологий, особенно тех, кто заинтересован в этом вопросе (это, в принципе, открытый для всех экспертов процесс), то мне кажется, что также при правильной организации этот формат работы более эффективен и современен, чем создание некоторого конкретного института.

Но я подчёркиваю, что правильная организация - это ключевое слово. Возможно, что если в каких-то случаях не удаётся организовать эффективную работу, то нужен специальный секретариат и специальный институт. Мне кажется, что в общем и целом работа с открытыми сообществами - это современный формат и я бы продолжала его придерживаться.

Сергей Сторчак: Я скажу, может быть, ещё жёстче по этому поводу. Нашего брата чиновника обвиняют в оторванности от народа. Этот секретариат, если он появится, будет ещё дальше от народа и мне очень трудно представить секретариат, который постоянно будет обслуживать других бюрократов. В какой-то момент он точно не будет чувствовать пульс жизни, благодаря системе, когда председательство, как эстафета передаётся от одной страны к другой, когда команды встречаются в рамках «тройки».

В «Группе двадцати» существует механизм «тройки» - он даёт возможность людям, занимающимся сплошь и рядом реальной политикой или реальным исполнением политических решений, принимаемых лидером... Эта работа обеспечивает ощущение того, что происходит в экономике, что называется пальцами. Наличие секретариата лишит этой возможности и мне очень трудно предположить, что даже институт, который мог бы теоретически предлагать темы для будущего председательства, может быть альтернативой тому процессу, о котором рассказала Ксения Валентиновна.

Я думаю, что не открою большого секрета, если скажу, что нашу повестку дня (как она сложилась) мы «прокатывали» через российских экономистов, они все на слуху. Я не буду называть имён, но это все те специалисты, которые активно занимаются и внутренней экономикой, и международной. Через них всё это прокатывалось, но я скажу, что в результате мы из их предложений ничего себе в повестку дня не взяли, а получилось наоборот - они поддержали ту повестку дня, которую предложили мы. Собственно говоря, это очередное доказательство, что в ведомствах Российской Федерации и в частности в Министерстве финансов работают не бюрократы, а эксперты, прошу это учесть.

Что касается банка и пула резервных валют, то договорённости, которые сегодня есть, предусматривают, что министерства финансов формируют капитал банка БРИКС - это будут средства бюджета, налогоплательщиков. И как в любом случае, это будут расходы бюджета со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Пул резервных валют формируется совершенно на другой основе. Не зря этот пул называют ещё «виртуальным» пулом. Речь идёт о достижении центральными банками договорённости о том, что формируется юридическая среда, которая позволит в случае необходимости проводить оперативные операции своп (торгово-финансовая обменная операция) против национальной валюты, будет поставка долларов участниками, членами этого пула заинтересованной стороне. В общем, против национальной валюты, зачисляемой на счета конкретного центрального банка, этот центральный банк поставляет в заинтересованное государство доллары на условиях срочности, платности и возвратности. Пул создаётся для того, чтобы оперативно реагировать на резкие колебания на валютных рынках. Собственно говоря, вот принципиальная разница.

Вопрос: Вопрос Ксении Юдаевой. Вы сказали, что на рабочем уровне были бурные дискуссии, и вроде бы договорились отказаться от протекционизма до 2016 года. Вы можете пояснить, что под этой фразой Вы подразумеваете? Не будет антидемпинговых расследований или не будет защитных мер? Что означает отказаться от протекционизма до 2016 года?

Ксения Юдаева: В 2008 году «Группа двадцати» приняла так называемый отказ от протекционистских мер и он на каждом саммите продлевался. И собственно сейчас мы согласовали его продление до 2016 года. Вы знаете, что постольку-поскольку G20 - это не ВТО и у нас специалистов, которые могут торговаться, что протекционизм, что не протекционизм, по таким вопросам нет или во всяком случае не во всех делегациях, то это скорее политический импульс, что страны отказываются от протекционизма.

Я ещё раз хочу повторить, зачем это делается. Это было сделано в своё время, и я считаю, что это до сих пор очень актуально для того, чтобы не повторить опыт 1930-х годов, когда такой же финансовый кризис привёл к всплеску протекционизма во всём мире и, собственно, к развалу глобальной торговли на следующие 30-40 лет. Поэтому это было сделано в политических целях. Параллельно «Группа двадцати» поручила вести мониторинг тех мер, которые страны вводят. Этот мониторинг ведётся, мы постоянно заслушиваем отчёт, что происходит. Но нужно сказать, что не на 100% все страны соблюдают это взятое на себя обязательство, что время от времени какие-то новые меры вводятся и потом снимаются или остаются действовать. Но этот отказ от протекционизма имел принципиально важное значение, потому что мы видим, что он всё-таки существенно ограничил те возможные негативные последствия с точки зрения глобальной мировой торговли, которые могли бы быть, если бы этого отказа от протекционизма не было.

Вопрос: Какого экономического роста вы ожидаете после саммита «Группы двадцати»?

Ксения Юдаева: G20 не занимается прогнозированием. Мы регулярно заслушиваем на встречах министров финансов, на встречах шерп и на встречах лидеров доклады международных организаций, которые занимаются прогнозированием относительно того, какие темпы экономического роста они ожидают в разных странах и в мире в целом. Мы обсуждаем дополнительные меры, которые могут быть нужны в этой связи, но никаких конкретных, произведённых со стороны «Группы двадцати» прогнозов экономического роста не делается.

Кстати, может быть, это ещё одна из причин, по которой я бы избегала создания института, потому что тогда он бы занимался прогнозом, и у нас был бы прогноз ещё и G20. Я думаю, что это не добавило бы никакой стоимости ко всему процессу. Вопрос не в том, что есть некоторый конкретный прогноз, некоторая оценка текущей ситуации. Самое главное - есть процесс по согласованию обязательств, которые страны берут на себя относительно проведения политики, которая способствует, в первую очередь, возврату к устойчивому и сбалансированному экономическому росту.

Сергей Сторчак: Я полностью солидарен с этой позицией.

Вопрос: Вопрос обоим спикерам. Скажите, пожалуйста, есть ли у вас информация по поводу того, приняли ли всё-таки лидеры «Группы двадцати» предложение Владимира Путина обсудить за рабочим ужином вопрос по Сирии? И если это всё-таки обсуждалось, то каковы итоги этих дискуссий?

Ксения Юдаева: У нас такой информации нет, во всяком случае, по поводу итогов. По тем обсуждениям, которые ведутся по Сирии, я бы всё-таки перенаправила вас к специалистам по вопросам безопасности. Я думаю, что они вам более квалифицированно могут прокомментировать, что обсуждается на полях и, может быть, внутри самой группы. Я как неспециалист по этому вопросу даже не берусь комментировать.

Мультимедиа