eng / рус

Новости

Версия для печати
  • Пресс-конференция по итогам пленарного заседания Совета по финансовой стабильности

Пресс-конференция по итогам пленарного заседания Совета по финансовой стабильности

Об итогах прошедшего в Москве пленарного заседания Совета по финансовой стабильности (СФС) журналистам рассказали Генеральный секретарь СФС Свейн Андерсен, первый заместитель Председателя Банка России Ксения Юдаева и заместитель Министра финансов России Сергей Сторчак.

* * *

Стенограмма пресс-конференции:

Ксения Юдаева: И так закончилось последнее крупное мероприятие в рамках российского председательства в «Группе двадцати». С 1 декабря председательство перейдёт к Австралии.

В общем, достаточно символично, что на этом заседании рассматривалась повестка финансовых реформ. Это, собственно, та повестка, которую G20 проводит с самого начала, и можно уже подвести определённые итоги работы «Группы двадцати» и Совета по финансовой стабильности.

Сегодня рассматривались несколько основных направлений реформ, и было принято решение в 2014 году закончить эти реформы. Я сейчас коротко их назову. Думаю, что Свейн Андерсен (Генеральный секретарь Совета по финансовой стабильности) потом более подробно вам расскажет, о тех вопросах, которые сегодня рассматривались.

Это касается вопросов стабильности финансовой системы, в частности, вопроса стабильности системообразующих институтов или то, что называется борьба с too big to fail. Рассматривались, в том числе, два важных вопроса: выбор небанковских и нестраховых глобальных системообразующих компаний, методология их выбора, и вопросы разработки международного режима санации глобальных финансовых институтов.

Отдельно рассматривалась тема теневого банковского сектора. В том числе рассматривалось и исследование ситуации с теневым банковским сектором в Азии и, в первую очередь, в Китае, где это действительно очень большая и серьёзная проблема.

Подробно обсуждалась тема внебиржевого рынка производных финансовых инструментов. Как вы знаете, одна из целей «Группы двадцати» перевести внебиржевые деривативы на организованные площадки. Хочу сказать, что Россия достигла достаточно существенного прогресса в этом направлении. Кроме того, хочу вам напомнить, что мы недавно провели тестирование нашего национального контрагента и соответственно теперь операции через национального контрагента проходят с относительно более низкими коэффициентами риска.

Также рассматривались вопросы аудита и бухгалтерских правил. Кроме этого, рассматривались отчёты региональных групп и Сергей Сторчак (заместитель Министра финансов Российской Федерации) расскажет про итоги работы региональной группы по странам СНГ, которая проходила в России за некоторое время до этого.

Как традиционно бывает на таких мероприятиях, также обсуждались вопросы тех рисков, которые сейчас есть в финансовой системе, на которые стоило бы обратить внимание финансовым регуляторам. Обсуждалась ситуация в финансовой системе, возможные риски, новые институты, скажем институты ETFs (биржевые инвестиционные фонды), на которые стоит обратить внимание как на возможные источники рисков. И было рекомендовано всем регуляторам, несмотря на то, что финансовая система сейчас гораздо стабильнее, чем была, но тем не менее, возможности для существенной волатильности остаются, - проводить регулярные стресс-тесты с достаточно жёсткими условиями и таким образом контролировать стабильность в финансовой системе.

Хочу ещё раз подчеркнуть, что для России участие в Совете по финансовой стабильности очень важно. Мы активно имплементируем реформы, которые предлагает СФС. Вы все знаете, что мы активно работаем над внедрением системы «Базель III» и, как я уже сказала, активно занимаемся развитием рынка биржевых деривативов, центрального репозитария и сбором информации о деривативах. Банк России сейчас разрабатывает список российских системно значимых институтов. Ни один российский финансовый институт не попал в список глобальных системно значимых, но список национальных системно значимых российских институтов и меры по их регулированию сейчас в России разрабатываются.

Мы активно поддерживаем всю повестку Совета по финансовой стабильности. Единственное, что для нас важно, чтобы СФС учитывал интересы, особенности и специфику развивающихся рынков. Понятно, что многие рекомендации мы можем внедрять только с учётом нашей специфики.

Поэтому давайте передам слово Свейну Андерсену. Он более подробно вам расскажет о работе совета и сегодняшнем заседании.

Свейн Андерсен: Благодарю вас, Ксения. Возможно, я мог бы более подробно рассказать о работе, которую мы обсуждали в части завершения финансовых реформ по основным её направлениям, учитывая недавний мировой финансовый кризис.

Во-первых, мы разделили работу на четыре крупных направления: укрепление устойчивости финансовых институтов; завершение работы в части регулирования проблемы too big to fail в отношении системно значимых финансовых институтов; усиление надзора и регулирования теневой банковской деятельности; и последнее - реформа рынка внебиржевых производных финансовых инструментов.

Что касается укрепления устойчивости финансовых институтов, мы с нетерпением ожидаем окончания работы Базельского комитета по банковскому надзору (The Basel Committeeon Banking Supervision) в части определения коэффициента финансового левереджа (leverage - соотношение собственных и заёмных средств банка). Это является частью работы по разработке концепции «Базель III», которую планируется завершить в 2014 году, одновременно с определением показателя чистого стабильного фондирования, позволяющего соблюдать соответствующую структуру сроков погашения активов и пассивов банка для обеспечения большей сбалансированности обеих сторон балансовой отчётности и, следовательно, большей устойчивости банков.

Мы также обсудили работу Базельского комитета по банковскому надзору в части смягчения отклонений коэффициентов риска, используемых банками при расчёте требований к достаточности капитала, что является важным шагом в гармонизации стандартов и уровней требований к достаточности капитала между странами.

В том, что касается завершения работы по урегулированию проблемы too big to fail - приоритетного для СФС направления, мы определили адекватный уровень поглощения потерь для глобальных системно значимых банков в случае банкротства. Вопрос в том, что, когда ресурсы собственного капитала системообразующих банков уже исчерпаны, их спасением не должно заниматься государство и налогоплательщики, - этим должны заниматься кредиторы и инвесторы. По данному направлению мы подготовим предложение к следующему саммиту «Группы двадцати» в Брисбене.

Работая по вышеупомянутым направлениям, мы учитываем тот факт, что все эти институты работают во многих странах, при этом, по сути, банкротятся в странах, где они зарегистрированы. Для решения подобных проблем необходимы согласованные меры на трансграничном уровне. Мы согласились продолжить работу в этом направлении с тем, чтобы власти разных стран могли признавать меры и действия, осуществляемые надзорными органами на национальном уровне.

Сегодня мы также утвердили обновлённый ежегодный список глобальных системно значимых банков. На следующей неделе он будет опубликован.

Мы выполнили ещё ряд задач. Утвердили рабочие планы Международной организации органов страхового надзора по разработке всеобъемлющей концепции регулирования международных страховых групп. Согласились опубликовать для консультаций методологию определения небанковских и нестраховых системно значимых финансовых институтов и вскоре опубликовать консультативный доклад по данной теме.

Третье направление - это теневой банковский сектор. Мне кажется, Ксения хорошо осветила этот вопрос. Здесь мы оценили результаты разрабатываемых мер регулирования, которые планируется завершить в следующем году. Это касается подготовки итоговых рекомендаций в части определения минимального уровня дисконтов при осуществлении операций финансирования ценными бумагами. Данная мера поможет сдержать чрезмерный рост уровня левереджа в различных организациях, относящихся к небанковскому, нестраховому сектору.

В вопросе усиления надёжности рынков производных финансовых инструментов был достигнут ощутимый прогресс в реализации разработанных регулятивных мер. В некоторых странах ещё многое предстоит сделать, чтобы продвинуться в вопросе регулирования рынков производных финансовых инструментов. Кроме этого остаётся важной проблема трансграничной координации, поскольку страны разработали различные нормативы и правила, при том, что речь идёт о глобальных рынках с участием институтов из разных стран. В данном случае национальные нормативы и правила требуют большего уровня гармонизации.

Дискуссия затрагивала также волатильность потоков капитала и цен на различные активы, которая наблюдалась в начале этого лета. Несмотря на то, что финансовая система выдержала эту волатильность, у нас имеются все основания полагать, что мы ещё не полностью разделались с подобными вспышками волатильности. Это ещё раз подчёркивает важность стресс-тестирования как для проверки реализации негативных сценариев с высоким процентным риском, так и в качестве инструмента, который можно использовать для доведения информации об устойчивости финансовой системы до инвесторов и участников рынка.

На этом я остановлюсь. Спасибо.

Сергей Сторчак: Мне, наверное, только остаётся поблагодарить вас, что собрались в таком большом количестве на мероприятие, являющееся результатом очень технического, хотя и международного, и очень важного мероприятия - пленарного заседания Совета по финансовой стабильности, как высшего органа этого, хотел сказать клуба, но на самом деле это у нас уже международная организация.

Интересно, что именно в ходе только что состоявшейся сессии прошла достаточно энергичная дискуссия о будущем Совета по финансовой стабильности. В своём нынешнем виде он просуществовал уже пять лет и если оглянуться назад и посмотреть на достижения и успехи других международных организаций, то я думаю, что этот клуб, этот форум, может дать очень значительную фору, потому что именно здесь наработаны крупные решения, имеющие действительно глобальный характер. И слова «глобально важный», «глобально значимый» здесь упоминаются неоднократно.

Пользуясь случаем, я хотел бы особо выделить роль Генерального секретаря в этом процессе, господина Андерсена. Без его энергии, без его энтузиазма (а у него в подчинении горстка людей), таких больших успехов добиться было бы невозможно.

Чуть позже будет распространён пресс-релиз по итогам сегодняшнего пленарного заседания. Тот, кто будет читать его на английском языке, найдёт кучу интересных словосочетаний, труднопереводимых на русский язык, - с этим предметом приходится в этом клубе работать.

С точки зрения Министерств финансов, конечно, самый важный вопрос - это вопрос повестки дня №1, посвящённый волатильности на финансовых рынках; последствиям этой волатильности; возможным мерам, которые необходимо принимать, для того чтобы быть готовым к резким сменам конъюнктуры, в частности для формирующихся рынков это связано с резкими перетоками капиталов в любую сторону - и внутрь страны, внутрь экономики, и наоборот, оттоки капитала, их возвращение в развитые экономики. Этому было посвящено достаточно детальное обсуждение, результаты которого традиционно освещаются очень нейтрально. И в пресс-релизе вы на это обратите внимание. Но на самом деле, я хочу вас заверить, что дискуссия была энергичная.

Такая же энергичная дискуссия по уязвимости национальных экономик у нас состоялась недавно, в конце октября, когда заседала региональная консультативная группа в составе стран-членов СНГ. Вопросу влияния экономической ситуации в Европе и на европейских финансовых рынках была посвящена большая часть этого заседания. Российские эксперты подготовили специальный доклад, который, собственно говоря, и стал основой работы Региональной консультативной группы СНГ в составе Совета по финансовой стабильности.

Кстати, сегодня очень многие коллеги подчёркивали необходимость дальнейшего повышения роли региональных консультативных групп. И как следствие их тесная увязка и взаимодействие с СФС является естественным путём всё большего охвата советом различных юрисдикций и национальных финансовых рынков.

Вопрос о расширении Совета по финансовой стабильности встаёт постоянно. Если вы посмотрите его состав, то увидите, что нет пропорциональности как по региональному, так и по страновому представительству. Естественно это беспокоит некоторых наших коллег и мы договорились, что запускается процесс подготовки решений, для того чтобы сделать состав Совета по финансовой стабильности более сбалансированным и более всеобъемлющим с точки зрения глобальных финансовых рынков.

Наверное, на этом можно закончить вводную часть. Спасибо.

Вопрос: Вы будете публиковать новый список системных банков. Он вырос или сократился? Просто уточнение.

Вопрос. Вчера, как мы знаем, ЕЦБ выступил неожиданно и плюс ещё заявление из Вашингтона - говорят о том, что финансовая политика в мире будет гораздо более мягкой, чем предполагалось пару месяцев назад. Обсуждался ли этот вопрос на встрече, и считаете ли Вы, что более мягкая политика увеличивает риски волатильности, создавая таким образом пузыри на рынке облигаций, акций и недвижимости? И считаете ли Вы, что ситуация стала более волатильная после вчерашнего дня?

Свейн Андерсен: Я не видел, что произошло вчера. И на последний вопрос я бы воздержался от ответа. Совет по финансовой стабильности опубликует новый список глобальных системообразующих учреждений на следующей неделе, и он немножко сократился.

Вопрос: Можно попросить госпожу Юдаеву и господина Сторчака ответить на вопрос коллеги по решению ЕЦБ. Может быть высказывались какие-то советы в рамках этой пленарной сессии в адрес российской кредитно-денежной политики?

Второй вопрос. Вы сказали про резкие смены возможной конъюнктуры в отношении Фонда национального благосостояния. Как Вам кажется, как его следует использовать?

Ксения Юдаева: Что касается решения ЕЦБ, честно говоря, на мой взгляд, оно не было уж настолько неожиданным. Всё-таки при такой низкой инфляции и при том, что происходило в Европе в последнее время - фактически сворачивание LTRO привело к укреплению евро, - было понятно, что какое-то смягчение денежной политики скорее всего последует. Всё-таки с инфляцией 0,7% это настолько далеко от уровня таргетирования в 2%, что что-то должно было быть сделано. Более того, с точки зрения предсказуемости или нет, европейцы уже очень давно заявляют, что они будут проводить мягкую политику достаточно долго и никаких сигналов в экономике, говорящих о том, что нужно ужесточать денежно-кредитную политику, в этом регионе сейчас нет.

Поэтому, по-моему, решение не было уж настолько серьёзным. Оно само по себе и ожидания его, конечно же, вызвали некоторую волатильность евро по отношению к другим валютам. Но с другой стороны, эта волатильность, на наш взгляд, была совершенно не критического уровня. Во всяком случае, мы не видим никаких серьёзных последствий ни на каких рынках, то есть в этом смысле ситуация существенно не изменилась.

Что касается вообще волатильности, нужно понимать: с одной стороны мы говорим, что по различным причинам сейчас высокая волатильность, но если говорить о финансовых рынках - они живут ожиданиями, строят иногда оправданные, иногда неоправданные гипотезы. Да, это действительно ведёт к волатильности. Сейчас такой период, когда много. Обычно волатильность на финансовых рынках всегда строится, исходя из ожиданий, решений регуляторов. Раньше это были ожидания решений относительно того, будут ли поднимать или снижать процентную ставку, сейчас - решения относительно того будут ли они сворачивать или, наоборот, усиливать нестандартные денежно-кредитные операции. Но, по большому счёту, это тоже достаточно стандартная ситуация, то есть я не думаю, что волатильность будет существенно выше, чем она была там до сих пор. Эти решения будут иметь стандартные последствия, к которым мы уже привыкли в последние годы.

С точки зрения российской экономики, да, мы видим колебание рубля к евро - совершенно стандартное, совершенно ожидаемое по результатам этого решения.

Сергей Сторчак: Всё-таки первый вопрос ещё раньше прозвучал с тезисом о том, что на рынке облигаций появляются некие «пузыри». С этим тезисом, конечно, мне трудно согласится.

Заимствования, действительно, увеличились в разы за последнее время. Причём характерная особенность, что выпуски облигационных займов, которые осуществляют страны формирующихся рынков, осуществляются очень несбалансированно. Допустим, в мае-июне выпусков было мало, зато сентябрь-октябрь - ситуация резко изменилась. И последний прогноз таков, что в текущем году формирующиеся рынки выпустят облигационных займов так же, как и в прошлом году, примерно на 300 миллиардов долларов.

Что это означает? Для примера, в 2002 году формирующиеся рынки сумели в этой форме привлечь капиталов примерно на 10 миллиардов. Сравните - 300 и 10. За последнее время ситуация кардинально изменилась. В системе есть деньги, и формирующиеся рынки этим достаточно удачно пользуются. Я говорю «удачно», потому что у подавляющего большинства стран с формирующимися рынками хорошие долговые коэффициенты. Есть уже, правда, страны, в которых они приближаются к опасным показателям, но до этих опасных показателей ещё есть достаточный зазор.

Плюс активно проходит работа по модернизации национальных политик в сфере заимствований и управления государственным долгом. В том числе благодаря тому, что мы достаточно успешно продолжаем приведение в жизнь одной из инициатив «Группы двадцати», связанной с адаптацией к новым условиям так Называемых наставлений по управлению государственным долгом. Им уже больше 10 лет, но за текущий год страны, взявшиеся за эту работу, внесли в эти наставления примерно 50 уточнений и изменений, в том числе, в наставлениях, судя по всему, появится до двух десятков новых статей.

Так что у нас, с одной стороны, растут заимствования, но с другой стороны - национальный потенциал в сфере управления госдолгом, контроля долговой ситуации значительно улучшился за последнее время.

Возвращаясь к управлению средствами ФНБ и вообще этой проблематике суверенных фондов, должен констатировать лишь одно: после того как на самом высоком уровне нам напомнили о том, что ФНБ является подушкой безопасности, я успокоился.

Именно так мы работали над созданием Стабилизационного фонда в начале 2000-х годов. Для нас это была кудринская идея - подушка безопасности. В период кризиса мы эту «подушку» активно использовали, что, по-моему, несколько разжижило мозги у многих коллег, появилась большая охота не только управлять, но и тратить. Но дискуссия показывает, что всё-таки мы имеем разные мнения на этот счёт и позиция, связанная с необходимостью осторожного подхода и к управлению средствами, накопленными в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния, - это позиция крепкая и опирающаяся на политические мотивы, а не только на мотивы, связанные со стимулированием экономического роста.

Вопрос: Вопрос по теневому банковскому сектору и, в частности, по проблеме с теневым банковский секторам в Китае.

Несколько недель назад состоялась встреча Регионального консультативного комитета по Азии, и говорилось о том, что вопрос будут рассматривать, то есть проблемы теневого банковского сектора имеются в разных странах. Могли бы Вы оценить объём теневого банковского сектора Китая в процентах от ВВП? Существуют различные цифры: Credit Swiss говорит, что это примерно 40%; GP Morgan утверждает, что это 70% от ВВП. Каковы Ваши оценки и каковы Ваши конкретные предложения, чтобы установить эту цифру, чтобы бороться с этим?

Свейн Андерсон: Вскоре мы выпустим глобальный отчёт о мониторинге теневого банковского сектора, где содержатся суммарные цифры по теневому банковскому сектору, как в глобальном разрезе, так и по отдельным странам, а также в составе различных видов деятельностей теневого банковского сектора по странам.

Очень важно понимать, что к теневому банковскому сектору мы относим всё, что не является банками, пенсионными фондами, страховыми компаниями и рынками облигаций. Это всё виды деятельности, с которыми мы хорошо знакомы и которые мы понимаем. Много из того, что происходит в этом секторе, не является проблемой для финансовой стабильности, но есть элементы в теневом банковском секторе, которые могут вызывать вопросы. У нас уже имеется опыт, когда такие проблемы возникали в прошлых кризисах в целом ряде стран. Это может стать большой, серьёзной проблемой, если теневой банковский сектор пользуется предоставлением кредитов, которые финансируются короткими деньгами, а кредиты предоставляются на более длительные сроки. И также здесь может возникать проблема, если этот сектор тесно связан с остальной банковской системой, но не имеет достаточного уровня капитализации.

Китай находится в процессе осуществления исследования деятельности теневого банковского сектора, но полученные результаты поступили несколько позднее, и мы не включили их в наш отчёт по мониторингу теневой банковской сферы в текущем году. Сегодня на встрече обсуждались предварительные выводы, и Китай к концу текущего года выпустит всеобъемлющий отчёт с оценкой. Учитывая это я не буду говорить о том, какова наша возможная оценка масштабов подобной деятельности, до тех пор, пока мы не узнаем ситуацию получше, не узнаем какого рода проблемы могут потенциально быть с этим связаны. Но, конечно, теневой банковский сектор растёт очень быстро, и этот вопрос останется на повестке дня.

Сергей Сторчак: Давайте я добавлю. Журналистам, может быть, понравятся цифры. Я сам был очень удивлён этой цифре. Коллега из Мексики, рассказывая о теневом банкинге в отдельных странах, и в том числе о значении сотрудничества с региональными консультативными группами, привёл такой факт, что в одном из островных государств, видимо очень маленьком, насчитали 11 тысяч зарегистрированных хедж-фондов, когда в самом этом очень большом государстве их оказалось всего ничего. Это цифры, которые говорят, насколько своевременно Совет по финансовой стабильности двинулся в эту сторону. Это небольшие по собственному размеру финансовые институты, но в большой стае они могут создать очень много проблем. И как вы знаете, Совет по финансовой стабильности на саммите в Санкт-Петербурге принял «дорожную карту», связанную с работой в сфере повышения степени регулирования небанковского сектора.

Вопрос: СФС планировал подготовить страновой отчёт по России в следующем году. Можно уточнить, когда совет приступит, и каким моментам будет уделяться внимание?

Свейн Андерсон: Совет по финансовой стабильности проводит оценку стран-членов, а также ряда других государств на предмет соблюдения некоторых стандартов международного сотрудничества и обмена информацией. Есть группа, которая изучает вопрос соблюдения этих стандартов со стороны России. Она только что собралась, эта группа, и мы ожидаем, что этот отчёт будет подготовлен, и утверждён СФС, где-то в первом полугодии следующего года.

Вопрос: Сергей Анатольевич, Ксения Валентиновна в своём выступлении сказала о том, что одним из вопросов, который обсуждался советом, было проведение регулярных стресс-тестов. Обсуждался ли вопрос того, чтобы как-то синхронизировать время проведения этих стресс-тестов, параметры их проведения? Может быть, обмениваться данными?

Сергей Сторчак: Конечно, вопрос для регулятора, а не для Министерства финансов. Тем не менее, хочу подчеркнуть, что есть определённые методологии. Страны или, лучше сказать, юрисдикции или регуляторы в силу возможности обмениваются информацией по собственным методологиям и по результатам проводимых стресс-тестов. На моей памяти, вопрос о том, чтобы синхронизировать эту работу применительно к мировым финансовым рынкам не стоял. Хотя на европейском рынке работа различных юрисдикций синхронизируется автоматически в силу особенностей этого рынка. Генеральный секретарь СФС всё-таки лучше знает эту тему, чем я.

Вопрос: Сергей Анатольевич, я вспоминаю, что Вы говорили летом перед саммитом в Санкт-Петербурге. Вы высказывались о том, что понятие too big to fail должно уйти, что не должно быть банков, которые должно спасать государство. В том числе «Базель III» на это всё нацелен. И Ксения Валентиновна сказала, что в 2014 году реформы уже должны будут быть закончены.

То есть правильно ли я понимаю, что уже в ближайшей перспективе нескольких лет будет принято какое-то решение, что государство не должно будет спасать даже системообразующие банки, или будут какие-либо критерии, при которых понятие too big to fail останется или нет?

Сергей Сторчак: Вы же понимаете, что это сленг, и вы понимаете, что у too big to fail есть обратная сторона медали. Это самые мощные институты, способные привлечь фондирование на рынки в огромных количествах и соответственно обеспечить финансирование строительства крупных объектов или реализацию крупных инфраструктурных объектов. Поэтому сказать, что тема исчезнет как таковая, - я бы воздержался. Исчезнут прежние подходы, когда эти институты во многом оказались менее регулируемыми, под менее жёстким надзором, чем национальные, средние и мелкие институты. С этой проблемой мы действительно должны справиться. Сегодня многие коллеги говорили, что для Совета по финансовой стабильности это важнейшая тема, и именно на этом направлении должен быть получен результат, свидетельствующий о жизнеспособности совета и о том, что принятые решения о его модернизации, расширении числа членов, круга задач, которые он решает, были правильными. В этом смысле, я думаю, что у коллег из центральных банков всё получится. Спасибо.